Шанталь обняла паренька, стараясь его успокоить. Никола трясло от злости, он поклялся, что никогда этот человек больше не подойдет к ней, никогда не поднимет на нее руку! Жена врача, не утратившая величавого спокойствия, оглянулась на окна.

– Тише, Нико, доверься мне. Обещаю: мы исполним все, что задумали.

В здании жандармерии погасли огни, если не считать слабеньких голубоватых лампочек безопасности. Сквозь зарешеченное окно в камеру проникал лунный свет, падая на неподвижную фигуру Перека, вытянувшегося на кушетке лицом к стене. Стефан Морино дремал, откинув голову на спинку стула. Запор входной двери начал поворачиваться, медленно и бесшумно. Щеколда приняла нижнее положение, и дверь приоткрылась…

Ранним утром, когда в комнату робко скользнули первые лучи солнца, а Кристиан и Мари, обнявшись, мирно спали, раздался телефонный звонок. Стряхнув со вспотевшего лба волосы, Мари сняла трубку. Сначала она ничего не услышала из-за крика, потом ее лицо омрачилось.

– Тише, Стефан, зачем же так орать! Не понимаю… Что? Да успокойтесь же! Еду!

Она набрала в легкие побольше воздуха и начала медленно его выдыхать – так ей обычно удавалось восстановить душевное равновесие. Взглянув на Кристиана, который даже не шевельнулся, Мари стала осторожно выбираться из постели, стараясь его не разбудить. Но тут из-под одеяла высунулась рука, Кристиан обхватил ее за талию и с силой притянул к себе. Мари начала шутливо отбиваться, но тот не отпускал, И ей пришлось рассказать о звонке Морино, просившего о помощи.

– В чем дело? Пусть твой дурацкий сыщик сам разбирается!

Грубость жениха огорчила Мари, она поцеловала его в лоб и сказала, что это крайне важно и ей все-таки придется уйти. Кристиан с надутым видом отвернулся к стене, проворчав, что будет спать до обеда. Она спрыгнула с кровати и, схватив в охапку одежду, помчалась в ванную. Одеваясь, Мари размышляла, стоило ли ей сообщать об этом Ферсену. Да, непременно. После вчерашнего – выбора у нее не было. Но она не преминет намекнуть, что звонок Морино не случайность – он позвонил потому, что доверял ей.

Барабанная дробь в дверь Ферсена не дала результата. Мари застучала еще громче. Никакого ответа. Тогда она толкнула дверь, которая не была заперта изнутри. Не успела Мари сделать и шага, как из ванной вышел Люка, абсолютно голый, с махровым полотенцем в руке, которым он поспешил прикрыться. Смутившись, Мари извинилась:

– Простите, майор, я… Мне только что позвонил Морино. Это очень срочно!

– Надеюсь! Не выношу, когда меня видят без макияжа!

Неловкость Мари еще больше возросла, когда она бросила взгляд на зеркало, в котором отражались незащищенные тылы парижанина.

Несколько минут спустя они уже стояли перед камерой Перека, ничего не понимая. Она была пуста и притом закрыта на ключ. Морино совсем потерял самообладание:

– Полный бред! Он исчез! Исчез! Мистика какая-то, наподобие кровавых менгиров!

Ферсен велел ему заткнуться: он просто несет чушь. Кто-то вошел, открыл камеру, вывел Перека, потом снова закрыл, вот и все.

– Это невозможно, ключи всегда при мне, вот здесь! – взревел Морино, запуская руку в карман. И застыл с вытаращенными глазами: – Их нет!

Люка только руками развел. Мари, которая, натянув резиновые перчатки, уже обследовала помещение, помахала перед его носом связкой ключей:

– Вот они!

– Невероятно, просто невероятно… Если бы их у меня вытащили, я обязательно бы почувствовал! Я глаз не сомкнул, вернее, почти… клянусь!

Не на шутку рассерженный Ферсен принялся его отчитывать, но вдруг замолчал, увидев на кушетке белый прямоугольник. Проследив за его взглядом, Мари открыла дверь камеры, и Люка осторожно взял предмет, оказавшийся конвертом. Морино, не вытерпев, вмешался:

– Точно такой же! Как две капли воды похож на тот, что нашли на столе Жильдаса в доке!

– Верно. Только на этот раз от печати остались одни крошки.

Майор тщательно собрал с пола мелкие кусочки, сунул в пластиковый пакет вместе с конвертом и, не давая никаких объяснений, ушел в свой кабинет: нужно было срочно заблокировать Ланды. По мобильному телефону он вызвал управление порта и попросил взять под наблюдение все прибывающие и отплывающие суда. Едва за ним закрылась дверь, Стефан принялся хныкать:

– Он меня уволит, это точно! Бегство Перека – моя вина!

– Перестаньте сходить с ума, Стефан, успокойтесь!

Мари сняла трубку, чтобы сделать несколько звонков, но ей помешал Морино, пришедший в еще большее возбуждение: он только что получил факс.

– Ну и ну! Экспертиза установила, что под ногтями Жильдаса была кровь Перека! Значит, Ив – убийца! Менгиры – тоже дело его рук, немудрено, что он улетучился из камеры! – Стефан набросился на Мари: – Вы хоть понимаете, что он мог и со мной расправиться? А уж вашему племяннику точно не поздоровится, особенно после вчерашнего…