Шрифт:
Много лет Гаричев провел в гримерке «на троих» с Юрским и Басилашвили и всегда проявлял себя не только как артист, но и как художник. В свободное время он рисовал портреты, наброски, шаржи, а иногда даже на репетиции его можно было заметить с рисовальной тетрадью в руках.
Занимали его довольно часто. Вот и в «Розе и кресте» он уверенно сыграл роль Капеллана. А когда Толя ушел вслед за Инной, Р. ввел на роль Капеллана Мишу Данилова…
Потом Гаричева можно было встретить в садике напротив Александринки с мольбертом, тушью и альбомом рисунков.
Потом по сходной цене у него можно было купить талантливый эскиз аникушинского Пушкина или балерины в полете.
Лет за пять до своей смерти Инна с Толей неожиданно развелась, но продолжала жить в той же квартире на Анникова вместе с неженатым сыном.
И Толя всю жизнь любил одну ее…Что-то еще задело Р. в ответе Евгения Ивановича Чеснокова… Что-то еще… Ах да, калоши!..
Почему он ни слова не пишет Булгакову о судьбе собственных калош?..
Евгений Иванович, товарищ Чесноков, как же так?..
Неужели Вам безразлична судьба этой пары, забытой в прихожей Михаила Афанасьевича?.. Вернулась ли она к Вам?..
Не у кого спросить, вот беда!.. Разве только вопрос долетит до самого Чеснокова… Повышаю голос…
Так что же, Евгений Иванович, вернулись к Вам Ваши калоши?!
И если вернулись, каким путем?..
По железной дороге, с оказией?..
Или остались на всю осень, а то и на зиму в прихожей у Булгакова?..
И не казнила ли Вас жена за беспутную забывчивость?..
Как в Ленинграде жить без калош в дождливом октябре!..
И ведь, страшно подумать, но если они вдруг подошли по размеру и сам Михаил Афанасьевич обдуманно или по рассеянности надел их и прошел по мокрой Пироговке, что тогда?..
А тогда, дорогой Чесноков, они превратились в музейный экспонат и обессмертили Ваше имя и Ваши стопы!..
Обещаю, что, со своей стороны, стану неусыпно разыскивать ваши мокроступы, а найдя, начну ходатайствовать перед зав. музеем БДТ Вениамином Наумовичем Капланом о выставлении бессмертных калош непосредственно перед публикой и прямо под гоголевскою шинелью!..
Вот Вам, господа, гоголевская шинель, а вот булгаковские калоши!..– Венечка, вы, конечно, знаете, как задробили «Мольера» в начале 30-х годов? – спросил Р. названного главу музея.
– Конечно, Владимир Эммануилович, – сказал Каплан. – Там Вишневский перекрыл кислород… Мне кажется, где-то в библиотеке был даже экземпляр пьесы… И я помню, на нем эпиграф на французском языке…
– Да, – сказал Р. – «Для его славы уже ничего не нужно. Но он нужен для нашей славы» . Надпись на бюсте Мольера… Попробуйте найти экземпляр!..
– Хорошо, постараюсь… Там главную роль, мне кажется, играли Монахов и Шапиро. Монахов хитрил, а главным идеологом был директор… Но когда против «Мольера» выступила «Красная газета», это было для них как шлагбаум: за черту не заходить!..
– Может быть, есть еще какие-то документы?..
– Документов в театре нет никаких. Но я все время читаю журналы, «Жизнь искусства», «Рабочий и театр», они постоянно давали хронику, и историческая картина ясна… Мне кажется, Шапиро был политкомиссаром… Но и Монахов вел себя выдержанно. Сын ламповщика, депутат Ленсовета… Хотя его, конечно, ущемляли… Жена была арестована. А до этого скакала на лошадях, как амазонка…
– Да, да, вспоминаю! – сказал Р. – Мне про нее рассказывал Карнович-Валуа, сосед по гримерке… Как же я не записал!.. Но вот что помню… Жена была намного моложе, очень красивая, он ее баловал… Потом появился какой-то чекист… Возник роман… Взяли чекиста… Потом ее… Монахов затосковал, умерла собака… И он скончался, сидя на балконе… Не то дома, не то на даче… Совершенно один… Факт или легенда?..
– Этого я не знал, – задумчиво сказал Веня. – Но есть фотография, как чествовали Монахова по поводу тридцатипятилетия творчества… Там пионеры, военные, начальство… И похороны были очень пышные, везли по Невскому, с конной милицией, провожал весь город… А могила в нескольких шагах от Гоги…Ни в 1930, ни в 1931 годах Николай Федорович ни одной роли не сыграл, и «Мольера» брали, конечно, для него.
Сегодня трудно даже вообразить то бесспорное верховенство и безупречное первенство, которое отдавалось ему, создателю и столпу Большого драматического. Королем в театре был он, и один он.
Рувим Шапиро писал в юбилейном сборнике Монахова: «Он все время стоит в самом центре строительства театра, как член правления, управляющий, председатель Художественного совета».
Между тем когда Монахову поручили принять участие в создании БДТ, он «согласился с условием, что по окончании организационного периода он будет в театре работать исключительно как актер» [Курсив мой. – В.Р. ] [16] .
В книге воспоминаний Н.Ф. Монахова, над которой трудились и С.С. Мокульский («Литературная редакция»), и С.К. Абашидзе («Художественная редакция»), голос Николая Федоровича время от времени явственно различим, и нас покоряет обаяние художника-самородка, в чем-то наивного, в чем-то лукавого, но главное, светлого и мужественного человека.О «Мольере» в книге, разумеется, ни звука, но вот что там есть.
«Так как в течение 1930 года у меня не было работы над новыми ролями [Конечно, Монахов. – В.Р. ], то это дало мне возможность уйти с головой в общественную работу [Конечно, Абашидзе. – В.Р .].
[…] В 1931 году среди моих работ по театру не было ни одной, которая художественно захватила бы меня [Монахов. – В.Р. ]. И опять общественная работа наполнила мою жизнь [Абашидзе. – В.Р .].
[…] Осенью 1932 года после длительного актерского бездействия я впервые сыграл Егора Булычева» [17] …
Ни в одном обсуждении булгаковского «Мольера» Николай Федорович участия не принимает, но его заинтересованное молчание хорошо прослушивается.ЦГАЛИ, ф. 268, оп. 1, ед. хр. 63, 1978. 17/XI-31 Директору Государственной публичной библиотеки [18]
Культсектор ГБДТ настоящим обращается к Вам со следующей просьбой: театром начата работа по постановке пьесы М. Булгакова «Мольер». Для работы над этой пьесой необходимы разного рода материалы (иконографические, критические работы, разного рода исторические исследования), освещающие: а) век Людовика XIV; б) самого Людовика XIV, театр XVII века; в) жизнь самого Мольера…
Материалами будет пользоваться исключительно режиссура, причем Культсектор ГБДТ берет на себя обязательство материалы из кабинета политпросветработы театра не выдавать и берет на себя целиком ответственность за эти материалы…
Зав. Культсектором /С. Абашидзе/
Консультант /Б. Мазинг/Такое же письмо с просьбой об иконографических материалах и помощи «опытными специалистами» в деле устройства выставки «Мольер и его время» С. Абашидзе и Б. Мазинг отсылают и директору Эрмитажа.
Да, расчет был на подробную работу с большими материальными и художественными затратами. Расчет был на премьера и традиции блоковских времен. Вот что значит лаконичное сообщение Чеснокова: «Мольера играет Монахов». На Булгакова делалась ставка, и, судя по письмам в Эрмитаж и Публичку, дирекция была почти убеждена, что спектакль состоится.
Сергей Константинович Абашидзе – театровед и музейщик, «изучал» нового зрителя. Он был создателем и директором театрального музея в БДТ (1929–1935). Он же первым руководил театральными журналами «Еженедельник Академических театров», «Театр» и «Рабочий и театр». Позже, очевидно, вслед за Шапиро, перешел в Мариинский театр и там снова руководил музеем. Абашидзе – тоже своего рода Лагранж. Он хорошо знал, о чем следует умолчать, а что – выписать курсивом.
«Пользуюсь, кстати, случаем, чтобы подчеркнуть, – сообщал читателям своей книги Монахов , – что самая инициатива издания моих воспоминаний и организация всей этой сложной работы полностью принадлежит музею театра и персонально С.К. Абашидзе» [19] .Нужно сознаться, что к этому петербургскому грузину Р. относился с особой приязнью, так как именно он первым предложил назвать Малую сцену БДТ именем Александра Блока.
Ну да, дело не вышло ни у Абашидзе, ни у артиста Р. …
Но ведь старались же [20] …5
Первой режиссерской работы Юрского в БДТ – «Фиесты» Хемингуэя – Товстоногов не принял.
Тогда Юрский снял «Фиесту» как телефильм.
Тогда Товстоногов сказал: «Это самодеятельность… зря он занялся режиссурой», – и заявил Юрскому напрямик: «Вы хотите создать театр внутри нашего театра. Я не могу этого допустить» [21] .