— Квартира на четвертом этаже… — Крикнул мне в след Мируня.

Стоя перед дверью тринадцатой квартиры, я почувствовал, как в душе закипела злоба. Только не говорите мне, что такую дверь, обитую тисненой кожей, с резным косяком из красного дерева, и золоченой ручкой, можно купить на честно заработанные деньги. А заслуга Мируни тут не велика — этот урод въехал в дом раньше, чем стал пользоваться услугами домового. Палец утопил черную кнопку звонка.

— Диньг-дон. — Мелодично прозвучало с той стороны двери.

Несколько долгих минут за дверью ничего не происходило. Наконец раздался неясный, приглушенный толщей дерева и обивки шум, шарканье шлепанцев и дверь приоткрылась. В узкой щели блеснул настороженный глаз.

— Чего надо? — Хрипло просипел неприятный голос.

— Разговор есть. — Сказал я как можно суше.

— Я тебя не приглашал. — Хмуро бросил хозяин квартиры и сделал попытку закрыть дверь.

Поздно. Мой ботинок уже прочно занял место между косяком и дверью.

— Я же сказал, разговор есть.

— Да пошел ты! — Заметно нервничая, воскликнул мучитель домового. — Я сейчас охрану позову!

— Зови. Им будет интересно узнать кое-что о серии краж… Да и остальным жителям этого дома тоже.

После минутного колебания дверь распахнулась. На пороге, мрачно разглядывая меня замер толстый небритый субъект, в застиранном домашнем халате. Маленькие поросячьи глазки на красной роже близоруко щурились. Субъект был, как минимум на полголовы выше меня и видимо это решило его колебания.

— Проходи.

Миновав короткий коридор, я очутился в светлой, дорого, но безвкусно обставленной комнате. Плюхнувшись в роскошное кресло, субъект вопросительно посмотрел на меня. Пока он собирался с мыслями, я быстренько проверил комнату на наличие посторонних существ. Добежав до дальнего от меня угла, зеленая полоска мысленного сканера очертила два маленьких силуэта. Оно и понятно — Невид и Мируня любопытствуют.

— Откуда узнал?

Что ж, видимо присесть мне не предложат. Но кто сказал, что я нуждаюсь в предложении? Я присел на застеленный вычурным покрывалом диван, безукоризненная гладь смялась, вызвав тень недовольства на лице хозяина квартиры.

— Неважно откуда.

— Тогда спросим по другому. Сколько? — И видя непонимание на моем лице, субъект пояснил. — За молчание сколько хочешь? Только сразу предупреждаю — много не дам.

— А мне много и не надо. — Успокоил я. — Откуда тайное слово узнал?

Красная рожа в миг стала белой. Я даже испугался — как бы не помер.

— Кто… рассказал…

— Неважно. Так откуда?

Краснорожий однако, уже оправился от первого потрясения. Голос зазвучал с прежней небрежностью.

— Бабка секрет продала. В тульской области жила… Померла уж. А тебе какого рожна надо?

Да уж, судя по наглой улыбке понимает что в ментовку я не побегу — кто ж поверит рассказу о домовом? Но я и не собирался никому ничего рассказывать.

— А надо мне… Как зовут тебя, сокол?

— Константин.

— А надо мне, Костик, что бы ты забыл это слово. Напрочь забыл. Словно и не знал никогда. Я доходчиво объясняю?

— Да пошел ты. — Сказал, словно выплюнул краснорожий Константин. — Это все? Тогда убирайся.

Я покачал головой.

— Похоже ты не понял меня, Костик. Я сказал, что мне нужно, что бы ты забыл это слово и больше никогда не истязал домового.

— Да я тебя…

Краснорожий начал медленно подниматься. Поросячьи глазки опасно блеснули. Я вздохнул. Не хотелось, но… Тугой сгусток воздуха, несильно впечатался в заплывшую жиром грудь, опрокидывая краснорожего обратно в кресло.

— Еще раз попытаешься? — Холодно спросил я, прекрасно зная ответ.

Краснорожий хватая ртом воздух, испуганно замотал головой. Светлая обшивка кресла под ним стремительно темнела, пропитываясь мочой. Я поморщился. Насколько я знаю таких как он, то Мируню он больше не тронет… Но зато переберется подальше от меня и примется за старое уже с другим домовым. Что же делать? Идея пришла неожиданно. Пока краснорожий пытался обрести контроль над мочевым пузырем, я осторожно коснулся мысленным щупальцем его мозга. Волна удушливого страха была столь сильна, что я с трудом удержался от желания отдернуть щупальце. Пересиливая отвращение, я глубже погрузился в его мозг. Мир вокруг словно перестал существовать. Я представлял себя мощным компьютером, подсоединяющимся к закрытой сети. Еще усилие, и щупальце жадно присосалось к участку памяти. Несколько секунд суматошного поиска и место, хранящее заветное слово вспыхнуло сиреневым цветом. Стереть его оказалось делом одной секунды. Вот ты и свободен, Мируня.

Я открыл глаза. Краснорожий все еще мелко дрожал, бросая на меня быстрые испуганные взгляды.

— Домовой тебе мстить не будет, это я обещаю. — Произнес я негромко. — Но лучше уезжай из этого дома. Это не угроза. Это совет.

И не добавляя больше ни слова, поднялся и вышел. Уже захлопывая за собой дверь, я услышал истошный, полный горя и бессильной ярости, крик. Константин обнаружил, что навсегда забыл слово, проданное безвестной бабкой. Что ж, думаю, Мируня сполна заплатил ему за свою свободу.