– Понял. Сделаю проще – закажу в соседнем ресторанчике.

Варя улыбнулась, чувствуя, что он улыбается. Легла на постель, поглядывая перед собой.

– А к цветам ты как?

– Как к гербарию.

– Не нравятся?

– Ты мне дарить собрался?

– Социологический опрос провожу. Думаешь, букет будет перебором к ужину?

– Смотря кто твоя жертва. Если погремушка – лучше подари ей безделушку – будет пищать до утра, и утро встретит в твоих объятьях. Правда захочет встретить и второе, и третье. Потом припрется со своим кактусом и родней из Захряпинска.

Макс рассмеялся.

– Ну, нет. Не в моих интересах. Я о хорошей девушке.

– Тогда не пугай активным вниманием. Цветы перебор. Давно ее знаешь?

– Не то чтобы.

– И уже ужин при свечах?

– Ну, мы люди взрослые, время батареи в подъездах греть прошло.

Варя невольно хмыкнула.

– Тогда подари что-нибудь недорогое, но забавное.

– Например?

– Не знаю, зайди в «Красный куб» там этого добра валом.

– Отлично. Спасибо за помощь.

– Да не за что, ― пожала плечами. Ну и странный же ты тип, Смелков, ― подумала, не замечая что улыбается и накручивает отросшие волосы у виска на палец.

– Спокойной ночи, Варя.

– Ага, ― отключила телефон и замерла, обняв его обеими руками – очень странный тип…

Макс погладил дисплей и потянулся за сигаретой. Подмигнул подошедшей овчарке.

– Сейчас пойдем, прогуляемся. Пара минут. Мяч ищи, ищи мяч, Макс.

«Немец» взвизгнув, помчался искать игрушку, радуясь хорошему настроению хозяина больше, чем возможности с ним поиграть.

Ему снился странный сон – Варя, просвеченная солнцем и улыбчивая, с косой и в легком летнем сарафанчике, собралась прыгать с мостика в воду. А там камни.

Он закричал, устремляясь к ней, чтобы успеть перехватить, успеть остановить… и поймал лишь воздух…

Смелков вынырнул из сна, как из воды. Обтер лицо, и обалдело уставился на будильник. Мать! ― выругался, сообразив, что опоздал. Вылетел из – под одеяла и рванул в ванную, на ходу натягивая брюки. С зубной щеткой во рту раскрыл шкаф и вытянул чистую рубашку, ногой отпнув в сторону выпавшую коробку с другой.

Уже на площадке натянул куртку и обшарил карманы. Зубами выхватил сигаретку.

В его распоряжении тридцать минут, и за них он должен добраться с Фонтанки на площадь Александра Невского в самый «разгар» пробок. Ровно в десять встреча с серьезными клиентами, шикарный шанс хорошо подняться и потом год тупо плевать в потолок. Если он сорвет эту сделку, ни Костя ему не простит, ни он сам себе.

― Когда вы меня выпишите? ― спросила Варя Григорьева. Тот кинул ланцет с шариком йода в лоток и навис над девушкой:

– Не рано такие вопросы задавать?

– В самый раз.

– Швы будем снимать в понедельник, вторник. Задайте вопрос снова в четверг, ― поджал губы и вышел в коридор из перевязочной, уступив дело медсестре.

Варя глянула на шов – что ж, еще один рубец прибавился. А кетгут она и сама снимет – не проблема. Но целую неделю лежать – хрен вам.

Надо быстро приходить в норму и устроить Щеглу сатисфакцию, сообразить с работой и сдать гребанную сессию. Как-то отправить отца к его женушке. Хотя самый лучший вариант – встретиться с Щеглом. Тогда решатся все вопросы разом. Возможно. Рано или поздно ее перестанет выносить из всех передряг и она, наконец, получит покой.

― Ааааа!! ― выставил к потолку руки с растопыренными пальцами Костя. И обняв договор, как нотариально заверенное завещание от нарисовавшегося вдруг дядюшки миллиардера, уставился на Смелкова. ― Макс, ты гений! Честно говоря, готов был тебя порвать за опоздание. Но! Ты порвал всех! Ааа! ― взвыл опять и обнял партнера, попытался приподнять, но весовые категории была разными – Делягин явно проигрывал.

Макс улыбнулся и только.

– А он как помороженный! ― возмутился мужчина.

– Ты за двоих прыгаешь.

– Нет, ну ты хотя бы чувствуешь, что совершил прорыв?!

– Я знаю, что с этого момента дела будут идти стабильно и авралы столь часто не будут отрывать меня от личных пристрастий.

– Оп-па, ― притих Делягин и присел на край стола, разглядывая друга. ― Новости на личном фронте? Собрался жениться?

– Нет. Всего лишь коллекционировать кактусы. Говорят, некоторые экземпляры достать очень сложно. Нужно мотаться в Мексику.

– Хохмишь, ― понял тот и вздохнул. ― Непробиваемый.

– Я сегодня уйду пораньше, ― сообщил, не обратив внимания на ремарку.

– Это как? Нет, это с чего вдруг?

– Так, Костя, так, ― хлопнул его по плечу, сгребая бумаги. ― Факир вытащил своего зайца из шляпы, теперь может отдохнуть с чувством исполненного долга. А ты – разгребайся, ― и нырнул за дверь. Закинул бумаги в сейф, прихватил верхнюю одежду и двинул вниз.

Успел съездить за одеждой Вари, выгулять Макса, и проехал в ресторанчик японской кухни, купил роллы с фруктами. Потом в кондитерском на Невском набрал конфет и пирожных.

И уже после обеда ввалился к девушке в палату.

Та удивленно воззрилась на сияющую физиономию Смелкова, что держал баулы в руках, словно прибыл с Московского вокзала.

– Это к чаю, это тоже. Это твои роллы, ― положил пакет с коробкой на колени девушке. ― А это твои вещи, ― поставил пакет у постели рядом с тумбочкой.

– Если угостишь – буду рад. Взял две порции. Сам перекусить не успел, ― кивнул на контейнер из ресторанчика японской кухни, возвращая Варю на землю. Она очнулась и уставилась на бокс. Открыла и подала одну упаковку палочек мужчине.

– Чего такой взъерошенный сегодня?

– Удачный день.

– Здорово, ― глянула и, подцепив палочками ролл, сунула в рот. И даже зажмурилась от удовольствия. ― Класс!

Макс восторга не разделял – ерунда какая-то, но улыбнулся – ей нравится и ладно.

– А это? Кондитерскую ограбил? ― кивнула на пакет с конфетами и коробку с пирожными.

– Уку. Сами отдали, еще улыбнулись и попросили приходить снова, ― с трудом сглотнул ролл.

Варя рассмеялась – прикольный.

– Я думала ты всегда, как помороженный фикус на окне.

– Нет, только в особо морозные дни, ― хмыкнул. ― Как у тебя дела?

– Отлично. Легко преодолеваю местный коридор.

– Прогресс.

– Скоро выпишут.

Смелков замер. Сглотнул и положил палочки на тумбочку.

– Не понял?

– Все отлично – чего держать.

– Варя…

– Только не начинай, ― выставила приборы японской кухни. ― И радуйся – твое дело будет закончено.

– Я радуюсь, ― согласился нехотя, а у самого настроение пропало. ― Ты где учишься?

– В Хот-Неже. На механика ткацких станков, ― выдала без смеха.

– А серьезно?

– А тебе какая разница? ― ощетинилась моментом. ― Я же не спрашиваю, где ты работаешь.

– Я из этого тайны не делаю. Работаю на площади Александра Невского.

Варя хмыкнула:

– Адрес точный. Там фирм и фирмочек, как полыни на полях.

– «Рик-ас».

Девушка моргнула – слышала она об этой «фирмочке». Нифига себе «дядя».

– Бизнес на двоих. Я и мой хороший знакомый.

Варя побледнела – нет, с такими не дружат – от таких подальше держатся. И отодвинула контейнер с роллами, как ящик Пандоры. Аппетит сразу пропал. Экзотическая сладость в горле встала – с трудом проглотила.

Смелков очень успешный мен и просто так рядом с подобранной на улице девчонкой неоднозначной наружности и поведения отираться не будет, время на нее тратить просто так не станет.

– И зачем ты меня дуришь? ― просипела – голос, что-то подсел.

Макс заметил, как она побледнела, напряглась, и в принципе понял, что испугалась, узнав кто он. Глаза у нее удивительные – выразительные.

Глянет и говорить ничего не надо – все в них. И пропадаешь, как тонешь.

И понял, что прошлое ей напомнил, и уже ругал себя, что выложил напрямую. Но слово – не воробей. Да и смысл было скрывать?

– Что тебя так встревожило? Да, у нас приличный бизнес, и что? Это нормально, Варя. И я такой же человек, как ты и другие.

Девушка горло потерла – душно стало. Знала она одного такого «обычного» с приличным бизнесом…

– Ууу… ухо… ди, ― с трудом выговорила. Помутилось в голове на пару секунд. Повело до звона в ушах. И как наяву встала перед лицом физиономия Тома, грозный прищур, презрительная и жесткая гримаса.

И уши ладонями закрыла, чтобы только не слышать, что мужчина скажет.

– Уходи!!

Макс нахмурился. Осторожно положил палочки на тумбочку и встал. Он не хотел уходить, но и оставаться, видя, что нервирует девушку, не мог. Послушался нехотя.

Прошел на крыльцо не одеваясь, закурил, надеясь, что немного и Варя придет в себя, и они снова смогут пообщаться.

Варя упала на постель и не соображая, прикрыла голову подушкой, зашептала, как учили в больнице, как приучил отец, гнать негативные воспоминания, удерживаться наплаву и не тонуть в жути прошлого.

― «Белеет парус одинокий в тумане моря голубом»…

«У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том

И днем и ночью кот ученый, все ходит по цепи кругом»…

Она лежала, закрыв глаза, и упорно декламировала стихи, вслушиваясь лишь в свою речь, представляя лишь то, что говорила. И не заметила, как вернулся Макс, присел перед ней, хмуро рассматривая ее и слушая стихотворный бубнеж.

Ему было больно смотреть на нее, но как помочь – понятия не имел. Единственное – ругал себя, что разговорился. Что теперь – пойти на попятную? Поможет ли?

Макс и предположить не мог такую реакцию и было до тоски жутко. Зажмурился, потирая глаза: болван! Боже, какой ты болван, Смелков! И что теперь делать?

Макс поднялся и снял подушку, откинул в сторону. Варя сжалась, во все глаза с ужасом таращась на него и он отступил, чувствуя как заболело сердце от ее потерянного, загнанного взгляда.

– Послушай меня… Просто выслушай. Я был бомжем. Меня крупно подставили, мама умерла, из родни тетка в Твери – все. В общем, совпало одно к другому – остался без квартиры, друзья кинули. Не думал даже, что подставят и кинут, не подстраховался и остался ни с чем. Год жил, где и как придется. Мне никто не помогал. Потом до тетки добрался… Нашелся лишь один, такой же как я, но в еще худшем положении – парень из Белоруссии. Мы начали подниматься вдвоем, тяжело, но дело пошло. Но лишь в этом году мы расширились – открыли пару филиалов. У нас честный бизнес, Варя.

Он говорил и чувствовал – не то, не слышит, не воспринимает она его.

– Я мог скрывать от тебя, но мы друзья и это было бы нечестно, согласись. Я не понимаю, что зазорного в том, что я не только неплохой программист, но и экономист, что дело пошло и все наладилось. Разве это влияет на человеческие отношения?… Почему ты так смотришь на меня?

– Уйди, ― просипела, потерев лицо ладонями. ― Пожалуйста.

Да, он прав, он не скрыл, сказал честно. Но ей не легче.

– Дело не в тебе… Уходи, пожалуйста.

Она и говорить-то не могла и словно плавала сознанием.

– Тебе плохо? Позвать врача?

Ей вспомнился Авилин – тоже не бедняк, а взял ведь ее на работу. И Сашка Пелегин мировой мужик, а тоже имеет свой устойчивый бизнес… Но они не знают, кто она, для них она парень, свой, хоть и малолетка!

– Мне… мне нужно побыть одной… Уйди, пожалуйста.

Макс качнулся в сторону выхода и понял, что не сможет уйти и оставить ее в таком состоянии – сел в кресло.

– Нет. У меня нет друзей, Варя. И я не хочу терять тебя, единственного друга, из – за какой-то глупости, непонимания.

– Ты ничего не знаешь… ты не понимаешь.

– Так объясни – я хочу знать и понимать. Что тебя испугало? У меня копыта появились или челюсть «чужого»? Что произошло?

Голос был мягкий и участливый, и в то же время настойчивый и Варя совсем потерялась, запуталась. Макс был не похож на Тома, совсем. И на Диму не похож. Почему же ее так подкосило от совпадения. Даже нет – от намека на некую сопричастность. Один круг и законы одни?

– Я хочу побыть без тебя, ― просипела с трудом.

– Когда объяснимся. Не хочу недоговоренности, неправильно это. Если уйду – буду мучиться и переживать за тебя, пытаясь понять, что же случилось. Давай поможем друг другу – это просто – нужно всего лишь быть откровенными.

– Как же хочется тебя послать, ― прошептала, тяжело глядя на него. ― У меня был… знакомый… из твоего круга.

– Вряд ли из моего. У меня его просто нет.

– Так не бывает.

– Так есть. Меня кинули, как раз мой круг. Это было давно, но послужило уроком на всю жизнь. Поэтому с одной стороны я тебя понимаю, с другой… не все люди подонки, Варя. В любом стаде есть паршивая овца.

С одной стороны он был прав, и Варя это понимала, с другой – ей было все равно на любые аргументы.

– Я не хочу сейчас… не готова разговаривать. Пожалуйста – уйди. Поговорим завтра. Прошу тебя.

Макс потер ухо, с сомнением глядя на девушку и, нехотя кивнул, боясь давить.

Ушел, но домой не поехал. Осел в ресторанчике недалеко от больницы, заказал кофе и чизкейк, и закурил, раздумывая над произошедшим. Он давал время и себе и девушке, и собрался вернуться. Но подумав, позвонил Даричевой, решив проконсультироваться у нее, чтобы не ухудшить и без того осложнившуюся ситуацию.

Психолог выслушала его с некоторым недоумением, и посоветовала единственное:

– Ваша встреча должна закончиться позитивно. Тогда нивелируется негативное восприятие предыдущего события. В данной ситуации это единственный способ. Не думаю, что стоило лгать, тем более вы не сообщили ничего экстраординарного. Возможно, у Вари очень отрицательное восприятие людей связанных с серьезным бизнесом.

– Это аспект для меня не загадка. Спасибо за совет, ― попрощался вежливо, но сухо. Попросил счет и вернулся в больницу.

Девушки не было в палате – это обеспокоило. Максим обошел все отделение и совершенно случайно заметил Варю меж этажами. Она курила, видно «стрельнула» у кого-то сигаретку, и смотрела в окно.

Мужчина прислонился к косяку, разглядывая ее профиль, изгиб шеи. Какой же он был дурак, приняв ее за парня.

Смелков несмело подошел и встал напротив, закурил, поглядывая на Варю. А та мазнула по его лицу пространным взглядом и вновь уставилась на зимний пейзаж за стеклом.

– Деньги не только зло, Варя. Все зависит от того, кому достаются.

Девушка воззрилась на него, словно пыталась угадать, что спрятано за его откровенностью и этим настойчивым желанием втереться к ней в доверие.

Она не могла с ним не согласиться – да, деньги это возможности, а их уже используют согласно натуре. Макс был не похож на Тома, он был обычным, спокойным и каким-то слишком монументальным для всевозможных пакостей или афер. Такие, конечно, могут устроить серьезные неприятности, но тем и серьезные, что серьезно подойдут. И мараться не станут. Сами. Они, скорее, киллера наймут и тем решат радикально, не станут наслаждаться мучениями жертвы – не их почерк.

– Как ты используешь возможности? ― уставилась пытливо и настороженно.

– По-всякому.

– Например?

Она предлагала прорекламировать себя в свете благородства и благотворительности, и мужчина поморщился – не его это кредо. Конечно, он мог рассказать ей по курирование детского дома, про соседку – милую старушку, нищую и больную, как все пенсионеры и потому, в свое время, раз пять залившую его квартиру. Когда он понял, что баба Катя просто не в состоянии привести в порядок изношенную систему в ванной, пригласил ребят и те превратили ее древнее чугунное литье в произведение современного сантехнического искусства. Теперь оба живут спокойно – старушка не таращит на него в ужасе глаза, не ворчит на овчарку, а он не ждет, что придя с работы, застанет навигацию Макса по просторам вздувшегося паркета.

Все это мелочи, их много, из них складывается жизнь, и они показатель лишь его эгоизма – ему так спокойно и удобно. Ничего героического или сверхблагородного.

Он долго молчал, просто смотрел на девушку и, та поняла, что не дождется ответа – отвернулась, тогда и услышала:

– Например – как на счет того, чтобы сходить с тобой на концерт. Я понял, что ты любишь рок. В конце декабря БИ-2 будет в «Юбилейном», следом «Король и Шут», сборный рок – концерт.

Варя с любопытством покосилась на него:

– Вдвоем или вчетвером?

Макс на пару секунд озадачился – каким образом она два на два помножила, и улыбнулся, сообразив: что ж, она не глупа и последовательна. Не стоит разочаровывать.

– Если хочешь – я с подругой и ты, вчетвером. А Новый год можно встретить в Финляндии. Загранпаспорт есть?

– На имя Влада Скифарина? ― криво усмехнулась, и мужчина понимающе склонил голову.

– Хорошо, можно в Абзаково, можно в панорамном зале с видом на Дворцовую площадь, можно в Зеленогорске в спа-отеле. Выбирай, посоветуйся с подругой.

– Ты серьезно? ― свела брови на переносице, пытая его взглядом.

– Совершенно.

– С чего такие шикарные предложения?

– Ты мой друг. Ты обещала мне сделать корвет из «мерса». И потом… я был бы рад твоим сторонним советам на счет моей подруги. Взаимовыгода. На дружеской основе.

Варя повела плечами – вполне логично и незатруднительно, только все равно непонятно.

– Подумаю, ― пообещала. Она больше не сердилась, не сторонилась, не жгла взглядом и, Максим подумал, что это как раз та нота, на которой стоит закруглиться и оставить Варю на сегодня.

– Я пойду. Сигареты оставить? ― положил перед ней на подоконник пачку «Кента», решив повременить с лекцией о вреде курения. Не то место, не то время, сейчас на повестке дня более трудная и серьезная задача – с ней бы справиться, не перегнув и не вспугнув.

Варя еле заметно улыбнулась и кивнула: иди.

И долго смотрела на пачку сигарет, осторожно провела по глянцевой обертке – на ней еще ощущалось тепло его пальцев…

И вздохнув, смяла ее, пересыпав сигареты в карман халатика.

Смелков сдуру забрался в пробку и стоял на проспекте на полпути к дому. Смотрел в лобовое стекло на бампер «ауди» с задорной рожей стикера на заднем стекле, а видел Варю: поворот головы, изгиб шеи, покатые плечи и идеальная фигура – ровная, ладная. Смешной детский халатик, явно купленный ей отцом впопыхах. Со спины она в нем совсем девочка – бантов на голове не хватает. А посмотри в глаза – женщина, и тянет к ней поневоле, и сам не можешь определить, что же цепляет. Странное ощущение притяжения, сродства и трепета. И кажется, что она как бутон розы в ладонях на ветру. Нежная, открытая, но разведи руки и не сберечь – сорвет, разлетятся лепестки и заметет их, придавит грязью и чьими-то подошвами.

В спину факнули, прерывая видения, и Макс проехал вперед за «ауди». Опять встал, и огляделся – встрял конкретно. Взгляд ушел в сторону «Инканто» слева и подумалось, что Вареньке удивительно пойдет кружевное белье… И мотнул головой – очнусь, куда мыслями уехал?

Демонстративно уставился вправо – «Гламур». Если б Варя одела такую короткую юбочку, как на манекене и чулочки, кофточку, что на кукле рядом – на нее бы оборачивались, и крышу б сносило на раз…

Закурил, понимая, что опять в голову не то пришло.

Нажал на клаксон, подгоняя машину впереди и, решительно повернул налево – лучше тропами домой добираться – быстрей и глупости в голову лезть не будут.

Он поможет Варе и отойдет. Выполнит долг свой личный и человеческий. Ничего больше.

А взгляд скользил по гуляющим парочкам и молодым мама с детьми, как-то само собой выхватывая на улице именно их. И подумалось, что пора озадачится своим будущим, личной жизнью. Найти подходящую жену, завести детей, жить полноценно. Одиночество начинает угнетать, да и пора, пора думать о «завтра». Было бы здорово иметь сына и дочь, знать, что дома тебя ждет не только собака, а кто-то с кем уютно и тепло душой, а не только удобно в постели.

Ему вновь пригрезилась Варя – идеальные холмики груди, освобожденные от корсета, гибкая талия, стройные ровные ножки, длинные как у модели, но не худые, как у современных любительниц диет и гламура.

И выплюнул окурок в окно авто – что за херь тебя сегодня накрыла? Что за мысли?

Поставил машину на стоянку, поднялся к себе. Душ, Крис Ри, кофе и сигареты, рассеянный взгляд по корешкам книг и дискам. И осознание неприкаянности, и ай-фон в руке с номером Вари.

Нет – так и не посмел нажать на кнопку вызова. Достал Меркеса и лег на диван. Только не читалось. Книга раскрытыми листами легла на грудь, взгляд ушел в потолок, а там… глаза, в которых мудрость сживается с наивностью, добро со злом, а ненависть с любовью. Изгиб шеи и белая нежная кожа, розовые, бледные губы, идеальной формы…

Смелков с раздражением откинул Меркеса и тот шлепнулся у стены, настораживая Макса. Овчарка села, навострив уши, вперила понимающий взгляд на хозяина.

Мужчина прошел на кухню, нажал кнопку чайника и закурил, поглядывая на улицу в окно: надо бы Сусанне позвонить и встретиться. Наверняка дело в том, что давно не виделся с любовницей.

И набрал ее номер.