Скиф глянул на нее:

– Больная? Отвянь.

Маша совершенно расстроилась. На перемене хотела уйти – сил не было его видеть. И даже вышла, и даже дошла до крыльца, но постояла, подумала и вернулась обратно.

Что хуже – видеть его или не видеть?

Видеть и знать, что ему начхать на нее или не видеть и не знать, как он к ней относится, есть ли на белом свете?

Маша не знала ответа. Ее просто тянуло обратно, просто еще пару посидеть с ним за одной партой. Остальное там, на крыльце, показалось незначительным. Но когда девушка вернулась и увидела, что Скиф веселится с пацанами и гогочет на всю аудиторию, не обратив внимания здесь его соседка или провалилась в тартарары, у девушки горло перехватило от обиды и тоски.

День, другой и все четче понимание – ноль она для него, а субботней прогулки вовсе не было, она плод только ее воображения.

– Брата испугался? – спросила.

Скиф полулег на парту к ней лицом, с минуту изучал и грубо спросил:

– Тебе чего надо?

– Не пойму, почему ты со мной даже не разговариваешь.

– О чем?

Девушка рот открыла ответить, но прозвеневший звонок смел Скифа со стула. Он ушел курить, а Маша готова была головой о парту биться.

И что она к нему? Что он ей? Придурок, каких мало!

Она возненавидела его всей душой… но лишь до тех пор пока не вернулся. Смотрела на него и любила. Парень сел напротив Логиновой и давай сыпать шутками. Оба смеялись, не обращая ни на кого внимания. И Маша опять его ненавидела, но сильнее ненавидела Люсю.

Это не было сил терпеть, не было сил впадать по – переменке то в любовь, то в ненависть, то любоваться им, то презирать.

– Что я тебе сделала? – прошептала, когда он вернулся на свое место. Скиф уставился недоуменно:

– Что за тупые вопросы, провинциалочка?

– Что я тебе сделала плохого?! – громче повторила вопрос Маша.

Влад прищурил глаз, помолчал и поманил ее к себе пальцем. И шепнул в ухо:

– Отвали.

Вот и все. Поставь точку, забей, забудь, отстань – не нужна. А она не может. Болезнь по имени Скиф одолевает и никакого выздоровления не предвидится.

В один из дней девушка не выдержала и решилась добиться от него объяснений, почему он игнорирует ее, что произошло, чем она ему так не понравилась в ту субботу, когда они дурачились на Горьковской, гуляли по парку и ели мороженное в холод.

Маша дождалась Скифа на крыльце и в наглую утащила в сторону от толпы.

– Нужно поговорить!

Парень закурил и, подперев плечом колонну, уставился на девушку свысока:

– Ну?

– Что происходит? Почему ты ведешь себя так, будто меня не существует? Что я тебе сделала?

– Влюбилась, что ли? – спокойно спросил Влад, услышав то, что тщательно скрывала Маша, что гнала даже от себя.

– Я… о другом спрашивала, – чуть растерялась.

– Не понял ни вопроса, ни претензий. Мы с тобой поженились? – качнулся ней.

– Нет, – чуть отступила, теряясь все больше.

– Клялись в любви и верности? – сделал еще шаг, словно угрожал.

Девушка отступила и уперлась спиной в стену возле окна.

– Нет, – протянула тихо, сникая. Она поняла, что сделала очередную глупость. Не нужно было затевать разговора, не стоило вообще подходить к Скифу. Что она хотела от отморозка, придурка?!

Скиф поставил ногу на подоконник и почти уперся грудью в Машу:

– Ты не в моем вкусе, телочка, – окинул ее оценивающим и едким взглядом.

– Логинова в твоем?

– О, Люся! – хмыкнул. На губах заиграла усмешка, взгляд ушел в сторону толпы вываливающихся на крыльцо сокурсников. И вдруг резко повернулся к Маше, уставился ей в глаза. Лицо оказалось так близко, что чуть и его губы коснуться ее. Девушка замерла, забыв все обиды. Она ждала, что сейчас Влад поцелует ее.

Но Скиф тихо, но твердо бросил:

– Ты мне не нужна.

До Маши с минуту доходило, что вместо поцелуя она получила плюху, но это все равно не принималось:

– А кто нужен?

– Кто есть.

– У тебя есть девушка?

– Странно? Ну, понятно – королевы вселенной они ж только в нашем технаре, – скривил губы. Взгляд неприятный, острый, давящий. – Выкини херню из головы, по – человечьи советую. Ничего, никогда у нас с тобой не будет.

– Но ведь можно дружить, – схватилась за соломинку девушка. Влад хмыкнул, оперся рукой о стену и почти лбом в лоб Маши. С минуту изучающе смотрел на нее и выдал:

– А на хрена мне твоя дружба, не подскажешь? Девушка не знала, что сказать, и как-то само собой вырвалось: