Фотографа не удивили столь подробные и строгие рекомендации.

– Все понял, не волнуйся. А кто он?

– Так сразу сложно объяснить. Ну, идем. Он не любит ждать.

Когда они вошли в зал военной тематики, нахттотер негромко разговаривал с Йоханом. Первый помощник недовольно хмурился, стоял сгорбившись, засунув руки в карманы, и, опустив голову, слушал претензии своего господина. Затем повернулся и отправился на прежнее место – наблюдать и охранять. Забавно: кроме них, здесь не было никого, как будто люди чувствовали опасность, исходящую от тхорнисхов. В отличие от киндрэт, которые точно знали об этой опасности.

Паула подождала, пока их заметят.

– Господин Миклош, позвольте представить – Влад Бондарь, фотохудожник. Влад – господин Миклош Бальза.

Несколько секунд тхорнисх рассматривал человека, хотел что-то сказать, но фотограф опередил его со своей обычной непосредственностью:

– Бальза? Вы серб или хорват?

Все предупреждения Паулы были забыты, она замерла, ожидая вспышки ярости или хотя бы раздражения на любопытного смертного, но тхорнисх отреагировал на удивление спокойно:

– Мои предки – маркоманы. Это древнее племя жило на территории современной Баварии с пятого века. А до того – неплохо воевало против римлян. Те надолго запомнили Маркоманские войны. Так что я не хорват и не серб...

– Да, впечатляет. Редко кто знает своих настолько далеких предков.

– Мне понравились ваши работы. – Миклош кивнул на снимки.

– Спасибо! – жизнерадостно отозвался Влад, как будто не ощущая напряжения Паулы и давящей ауры своего собеседника. – Я рад, что вам понравилось. Но вы смотрели только военные фотографии. В соседнем зале – социальные. Они, по-моему, не хуже.

– Этого вполне достаточно, чтобы я составил мнение. Вы продаете свои работы?

– Обычно только в печатные издания.

– Я бы купил пару фотографий. Для себя. Эту, эту и вон ту.

Влад взглянул на Паулу, и она быстро кивнула в ответ.

– Хорошо.

– Кстати, если у вас закончатся темы для репортажей, обращайтесь. У меня всегда найдется чем пополнить вашу коллекцию. – К величайшему изумлению Паулы, Миклош протянул руку и обменялся рукопожатием с фото графом.

– Всего хорошего. Рад был познакомиться. А по поводу снимков, – Влад вытащил из кармана визитную карточку и протянул тхорнисху, – звоните. Фотографии можно будет забрать после окончания выставки.

Тот взглянул на визитку, подумал секунду и сунул себе в карман.

– Связь со мной держите через Паулу. Она передаст вашу информацию.

Фэри не думала, что нахттотер помнит ее имя. Пожалуй, это стало приятным открытием.

Когда человек ушел, Йохан у стены нетерпеливо пошевелился, видимо пытаясь показать, что времени на посещение выставки потрачено достаточно. Но господин не обратил внимания на его намек. Фэри показалось, он уже увидел все, что хотел, потерял интерес к фотографиям и теперь начнет развлекаться.

– Когда вы собираетесь его обратить? – словно между прочим спросил Миклош. – Неплохо поторопиться, если не хотите, чтобы я вас обошел. Мне бы пригодился такой личный фотограф.

– Вы шутите?

Ему понравилось волнение в ее голосе, довольная улыбка появилась на бледном лице, блеклые глаза сверкнули.

– Нет, я серьезно.

– Но это же не ваш типаж! – вырвалось у Паулы неожиданно для нее самой. От удивления и досады она на время забыла о самоконтроле.

– Не мой? – ехидно осведомился нахттотер.

– Я имею в виду, из него не получится полноценного тхорнисха. Не тот темперамент, отношение к жизни и к людям. Он хороший парень.

– А по-твоему, мы принимаем только плохих? – Определенно, его забавлял этот дурацкий спор, а еще больше – ее смятение.

– Но, нахттотер! Из красной глины не делают фарфор! Материал будет испорчен, а изделие получится никуда не годным!

Миклош рассмеялся. Понравилось сравнение и ее негодование.

– Может, стоить нанять тебя экспертом по отбору кандидатов для вступления в мой клан?

Паула почувствовала, как щеки снова закололо. Поняла, что позволила себе лишнее:

– Прошу прощения. Я подошла к вопросу обращения с точки зрения Фэриартос, но она не имеет ничего общего со взглядом Тхорнисх.

– Выражаясь проще – ты извиняешься за то, что лезешь не в свое дело? – довольно прищурился он и посмотрел на Йохана. Вид у помощника главы был весьма угрожающий. Наверное, считал, что Паула позволяет себе неслыханное хамство – так нагло разговаривать с самим нахттотером.