Жили-были циано-бактерии сине-зеленого цвета, то есть, попросту говоря, сине-зеленые водоросли.

Жить им было очень трудно, но кончилась скверная пора, прошли трудные средние века, инквизиция сине-зеленых, затем их век пара и вообще вся бедная жизнь.

Наступил XXI век.

И пришло изумительное время: ренессанс сине-зеленых водорослей.

Эти циано-бактерии образовали новую цивилизацию, города, коммуникации; воспитали многие миллиарды поколений хорошо развитых сине-зеленых барышень и юнкеров.

И, сцепившись во вселенные и галактики, этот космос зажил новой жизнью на воде.

И повсюду – в морях, океанах, в прудах, в Плещеевом озере и даже в глубоких лужах закачались на воде комья бурой слизи.

– Фи! – скажете вы.

Однако, как учит наука экология, все возможно, и одна система сменяет другую.

Будет у сине-зеленых своя революция, террор, лагеря, коллективизация и свое светлое сине-зеленое будущее.

И тогда посмотрим, кто кого.

Одна Моллюска пришла в гости к одному Моллюску и говорит:

– Давай дружить домами!

– А что это такое, дружить домами? – спрашивает осторожный Моллюск.

– Не знаю, это так говорится: они дружат домами. Значит, один дом дружит с другим домом, ясно?

– А как это, – спрашивает опять очень осторожный Моллюск.

– Ну, один дом, например, помогает другому.

– А, – сказал недоверчивый Моллюск. – Ну хорошо. Помоги мне поймать вот ту жирную козявку.

– Ой, какая жирная козявочка! – заорала Моллюска и мигом ее проглотила.

– Ну вот тебе и дружба, – сказал Моллюск и захлопнулся в своем доме.

Но Моллюска закричала:

– Хорошо, начнем снова! Дружить так дружить!

– А как это, – спросил Моллюск, выходя.

– Ну, дружить – это значит хвалить друг друга, – подумав, сообщила Моллюска. – Ты первый.

– Ну хорошо же, – сказал Моллюск. – Так. Какой у тебя красивый домик!

– А что, сама построила, – ответила Моллюска. – Три месяца отделывала, так трудно было, все силы потратила.

– Так, – сказал Моллюск. – А теперь ты хвали мой домик.

– А чо его хвалить, – сказала Моллюска, – чего в нем хорошего, обшарпанный какой-то вообще.

– Не получается у нас дружбы, – ответил на это Моллюск и опять захлопнулся.

– Все! – сказала Моллюска. – Все! Начинаем дружить сначала.

– А как? – спросил Моллюск.

– Ну так! – ответила Моллюска. – Надо помогать друг другу, когда нависает опасность.

– Ой, – сказал Моллюск, – что-то на меня надвигается, помоги!

– Ой, – завизжала Моллюска. – Ой, спасите! И она мигом зарылась в песок.

– Ну и что это такое, дружить домами, – спросил Моллюск. – Я тогда не понимаю.

– Ты что, совсем не соображаешь? – крикнула Моллюска из песка. – Ведь мы уже давно дружим. Вот время провели, и хорошо. Всего вам доброго, до новых встреч. Я пошла смотреть телевизор.

Моллюск остался один, и ему вдруг стало скучно без дружбы, он подумал-подумал и сказал в песок:

– Эй, Моллюска, а после телевизора выйдешь?

И она ответила:

– Уже иду.

И тут же вышла гулять.

Тельняшка Джек был старый морской волк, но никто не знал этого, все думали, что он просто кот. Тельняшка Джек никому ничего не говорил о том, что он морской волк, потому что боялся, что ему никто не поверит. Тельняшка Джек усвоил все морские привычки, ел по утрам овсяную кашу, а если ему, в особенности вечерами, хотелось повыть на луну, он терпел и даже не совался на балкон, и даже задергивал занавески.

Но днем он часто выходил на балкон и таким образом подружился с соседским ребенком, который также часто выходил на балкон: возьмет конфету и идет с ней на балкон. Или возьмет бутерброд и опять спешит на балкон. Ему нравилось есть на свежем воздухе, в особенности потому, что на соседнем балконе сидел обычно Тельняшка Джек и сворачивал из бумаги кораблики.

Тельняшка Джек в свободное время занимался тем, что разводил бумажные кораблики. А так как свободного времени у него было хоть отбавляй, поскольку свою службу на море он уже завершил, то он все время занимался своим излюбленным делом. Корабликов у Тельняшки Джека было множество, они жили у него в аквариуме, плавали там под парусами и приплывали по первому зову.