Ланс замер с поднесенным ко рту стаканом.

— Ты преувеличиваешь, Роланд. Мисс Изабелла Эйнсли прекрасная молодая женщина, дебют которой признан самым успешным в этом сезоне.

— Это было до того, как она тебя встретила. С тех пор как стало известно, что она провела некоторое время наедине с тобой в твоей спальне, все в свете уверены, будто она использованный товар. — С хмурым удовлетворением Роланд наблюдал за тем, как начала подрагивать мышца на окаменевшей нижней челюсти Ланса. — Она поступила очень смело, решив показаться на балу и открыто выступить перед лицом столь откровенно выраженной враждебности. Ты бы задумался о том, как тебе повезло, что ее бабушка не стала выдвигать против тебя обвинений в разбое. В результате всех твоих действий мисс Изабелла Эйнсли оказалась беззащитной перед жестоким презрением света и, вероятно, вынуждена будет покинуть Лондон, чтобы жить в постыдной изоляции в Вилтшире.

— Да ладно, Роланд, все не может быть так плохо.

Роланд вопросительно посмотрел на друга:

— Ты и в самом деле не имеешь ни малейшего представления, Ланс?

— Сезон уже скоро завершится, а я видел ее последний раз ровно две недели назад. Я нигде не бываю, за исключением своего клуба, полностью погрузившись в дела управления имением, поскольку твердо намерен отбыть в Райхилл через несколько дней. А кроме того, — с презрением добавил он, — в нашем кругу, словно в насмешку зовущимся приличным обществом, не принято обсуждать открыто обстоятельства, касающиеся вас лично. Только за глаза. И как она выносит все это?

— Она и не выносит… если только я не упустил что-нибудь из виду. Впервые, когда я имел честь встретить мисс Эйнсли, ее окружала сверкающая, словно искрящая атмосфера, — я был оглушен, ошарашен… А теперь искры потухли, она безжизненно плывет по течению. Несомненно, ей будет очень тяжело простить тебя за всю ту травлю, что ей пришлось вытерпеть.

Ланс почти не придавал значения мыслям о том, что Белла может испытать на себе презрение общества.

Он внезапно вспомнил о своем отце. Поскольку Ланс был его единственным отпрыском мужского пола, тот считал своим долгом делиться с сыном мудростью, приобретенной им на собственном опыте, учить мальчика не словом, а личным примером. Превыше всего отец желал донести до него подлинное значение понятий о чести и долге, и его уроки Ланс не раз применял на практике, как во время военной службы, так и в повседневной жизни. К сожалению, эти представления о чести и долге отсутствовали в его отношениях с Дельфиной, однако ему следует не забывать о них, собираясь разрешить постыдную ситуацию с Беллой.

И как это часто случалось с ним в последнее время, к своей великой досаде, он невольно поддался грезам об этой прелестной молодой женщине.

И хотя он считал себя невосприимчивым к искусным женским уловкам и к тому же был знаком с Беллой совсем недолгое время, лорд Бингхэм все больше и больше задумывался о том, что никогда не сможет освободиться из ее нежного плена. С самого начала она обостряла все его примитивные мужские инстинкты. И чем чаще прекрасная мисс Эйнсли посещала его сокровенные мысли, тем более обескураживающими эти видения представлялись для его мужской гордости.

Он попал в ловушку и был не в состоянии думать о том, как справиться со стоявшей перед ним неразрешимой дилеммой. Между тем брачные путы все туже стягивались вокруг его шеи. Если он женится на Белле, все может сложиться не так уж и плохо… Однако в данный момент Ланс ощущал ярость оттого, что вынужден подчиниться обстоятельствам и принять абсолютно неприемлемое для него решение, не в силах контролировать свое собственное поведение.

— Насколько я понимаю, — продолжал Роланд, — ты оказал ей очень плохую услугу. И у тебя нет иного выхода, кроме как попытаться спасти ее из незавидного положения, в которое она попала. На балу нет недостатка в симпатичных кавалерах, однако никто не приглашает ее на танец. Господи боже мой, Ланс, мне сложно винить эту леди, если ей взбредет в голову возненавидеть тебя.

На лице Ланса появилось неописуемое выражение, когда он отставил стакан и вскочил из кресла.

— Я не предоставлю ей этой возможности, — произнес он неумолимым тоном.

— И что теперь?

— Отправляюсь на бал Шофилдов, однако прежде я намереваюсь набрать в клубе как можно больше холостых молодых джентльменов, которые бы с превеликим удовольствием исполнили роль партнеров мисс Изабеллы Эйнсли во время танцев. Мне следует также заехать домой и переодеться в более приличествующий случаю костюм, а потом поеду на бал, где у меня состоится разговор с вдовствующей графиней Харворт.

— Неужели?

Описанная Лансом Бингхэмом картина грядущих событий стоила того, чтобы на нее посмотреть, и Роланд, принявший твердое решение не упустить столь редкую возможность, поспешил за своим другом.

— Я иду с тобой.

Гости продолжали прибывать через открытые двери, и монотонные ритмичные выкрики дворецкого пробивались сквозь сплошную какофонию звуков оркестра и непрекращающегося гула сотен голосов.

— Лорд и леди Хазелвуд. Сэр Томас и леди Мортимер. Граф Райхилл.

Белла широко раскрыла глаза и побледнела, не осмеливаясь взглянуть на мужчину, бывшего причиной всех ее бед.

— Я хотела бы уехать домой, — шепнула она бабушке.

В зале воцарилась напряженная тишина, и головы всех присутствующих повернулись, чтобы взглянуть на вновь прибывшего. Удовлетворив свое любопытство, гости опять принялись разыскивать глазами Беллу, буквально пожирая ее взглядами. О, она прекрасно представляла себе, как работает в настоящий момент коллективный разум. Они страстно хотят увидеть, что произойдет дальше. Признает ли ее лорд Бингхэм или пошлет на смерть, не заметив былую властительницу дум?