– И ты не согласился?! – гневно воскликнул Сигурд. – Получить больше только за то, чтобы не участвовать в битве! Я думал, что ты умнее, воевода! Но, может, еще не поздно…

– Замолчи, Сигурд! – перебил ярла Владимир. – Здесь я решаю, у кого брать золото! И я не повторю ошибки моего деда Игоря, которого такие, как ты, уговорили принять от ромеев выкуп, а затем привели к гибели собственной жадностью!

– Конунг! Что ты говоришь? – Сигурд обиделся. – Когда я хотел твоей гибели? Вспомни, сколько лет я дрался за тебя! Но это просто глупость – умирать за меньшую плату, чем жить – за большую!

– Позволь, я отвечу! – опередил князя Духарев. – Василий – не друг нам. Но и Варда Фока – тоже. Но Василий в нас нуждается, а Варда Фока прекрасно справится и без нас. Поэтому он никогда не заплатит больше Василия, который без нашей помощи потеряет всё. Учись у ромеев, Сигурд. Когда они решают, кому из своих врагов прийти на помощь, то всегда выбирают слабейшего. Поэтому мы – на стороне Василия. Но если Варда будет разбит, сильнее станет уже Василий. И кто помешает ему отказаться от прежних обязательств?

– Наши клинки! – мгновенно ответил Сигурд.

– Молодец! – похвалил Сергей. – Значит, наша главая задача – не разбить мятежников, а сохранить своих воев.

– Но тогда скопец тем более прав! – воскликнул ярл, лицо которого покраснело от выпитого, а речь стала невнятной. – Нападем, пока нас не ждут!

– А нас не ждут? Ты в этом уверен?

– Откуда я знаю!

– Значит, надо узнать, – спокойно произнес Духарев.

– Так давай узнаем! – Ярл вскочил, намереваясь немедленно взяться за дело, но Духарев преградил ему путь:

– Оглянись, Сигурд! Не кажется ли тебе, что здесь кого-то не хватает?

– Девки в бане остались! – немедленно отреагировал Сигурд.

Сергей расхохотался.

– Ты можешь к ним вернуться, – сказал он. – Позже. Только я не о девках говорил. Как ты думаешь, где сейчас мой сын?

– А верно! – Сигурд наконец заметил отсутствие Богуслава. – И где он?

– Надеюсь, он плывет сейчас через Босфор, – спокойно ответил Духарев. – На переговоры с братом Варды патрикием Никифором.

– Но ты же сам сказал, что нам не следует вставать на сторону врагов Василия! – удивился Сигурд.

– Но я не сказал, что нам не следует вступать с ним в переговоры. Сам посуди: разве это не лучший способ узнать о настроении врага?

– И заглушить его подозрения! – одобрительно произнес Владимир.

Нурман осушил кубок и тут же наполнил его вновь.

– А почему на переговоры отправился твой сын, а не я? – сердито проговорил ярл. – Мое место – выше, значит, мне и пристало говорить от лица конунга!

– Давно ли ты овладел языком ромеев? – поинтересовался Духарев.

– На то есть толмач! – парировал Сигурд.

– И что же, толмач будет переводить тебе всё, что услышит по дороге? Я уж не говорю о том, что Богуслав знает не только язык ромеев, но и здешние порядки. Будь мы на севере, твое первенство было бы несомненно, храбрый Сигурд. Но здесь мой сын справится лучше. Я бы и сам пошел, но мое лицо известно слишком многим.

– И что же теперь делать мне? – спросил Сигурд.

– Можешь лечь спать. Или вернуться к девкам, – любезно ответил Духарев.

– Девки кажутся мне соблазнительнее постели, – заметил Владимир.

– Еще бы! – воскликнул Сигурд. – Я тоже выбираю девок!

И, хохоча, двинулся к выходу.

Владимир недовольно поглядел ему вслед.

– Золото прибери, – велел он Духареву. – И пошли кого-нибудь к гриди – сказать, что я заночую здесь. Пусть Путята с Претичем не тревожатся.

Подумал немного и добавил:

– А она очень красивая, моя Анна. Ты согласен?

– Ее мать была прекраснейшей женщиной этой страны, – сказал Духарев. – И коварнейшей.

– Сильные женщины рожают сильных сыновей, – заявил Владимир. – Немного коварства моей жене не повредит.

Но это были просто слова. Духарев видел: красота порфирогениты очаровала Владимира. А это значит, никакое золото не заменит ему Анну.

Сын вернулся на европейский берег уже в темноте. Духарев встречал его на берегу. С десятью гриднями. На всякий случай.

Обошлось. Юркая лодочка с двумя гребцами и двумя пассажирами прилегла к причалу в том самом месте, откуда ушла. Богуслав легко вспрыгнул на пирс. Его «отмычка» для прохода мимо заблокировавшего пролив мятежного флота – толстенький коротышка, отпрыск одной из младших ветвей могучего рода Фок, – взошел на берег уже не так ловко, взятый под мышки здоровенными гребцами. Вид у благородного ромея был взъерошенный. Нервная это работа – с мятежниками якшаться. Тем более все родичи Варды – на подозрении. Попадешь в лапы знакомца, логофета дрома, вмиг что-нибудь нелишнее отрежут. А тут целая бронная рать на пирсе встречает. Слабому духом впору о запасных портках подумать.