Светлану и Виталия они нашли в галерее. Возле них собрался небольшой круг людей – человек пять или шесть. Шла тихая беседа. Света держалась совершенно отстраненно – словно и не вместе с Виталием появилась на вечере. Жлоб скользнул по Саше неузнавающе-равнодушным взглядом и отвернулся. Стоп! Ты ко мне и вправду равнодушен – не знаешь ты меня. А вот отчего же так напряжен-то весь?

Левый, ближе к каналу, конец галереи заканчивался высоким арочным окном, застекленным от пола до потолка. Света стояла спиной к окну, шагах в десяти. Сашин взор невольно скользнул по многопереплетной раме, и…

За окном мелькнула быстрая тень, со звоном, треском и грохотом вломившись прямо в стекло, ломая перекладины. За первой тенью – вторая.

Люди в мешковатых серых комбинезонах, с закрытыми масками лицами. В руках – короткоствольные автоматы. Словно моментальный снимок, это запечатлелось в Сашином сознании. Рука рванулась к кобуре прежде, чем мозг успел отдать осознанный приказ. Светочка начала поворачиваться к разбитому окну…

Рука Саши так и не добралась до пистолета. Потому что сейчас автоматы плеснут огнем, и тогда ЕГО Светило не спасти уже ничем. Мышцы ног напряглись, чуть не разрываясь в одном поистине запредельном усилии, и за миг до того, как люди в сером открыли огонь, Саша успел сшибить Светочку на пол и накрыть собой.

В руках Дрягина и Виталия как по волшебству возникли пистолеты. Валера выстрелил первым – и один из киллеров с воплем схватился за простреленное плечо. Развернулся и сиганул вниз с подоконника. Во второго трижды попал Виталий – Саша видел, как летели кровавые брызги. Виталий стрелял удивительно твердо и уверенно. Пистолет лежал в руке как влитой. Убийца тоже нажал на спуск, но очередь прошла поверх голов. Бросив автомат, он последовал за своим напарником.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел даже закричать.

– Может, вы теперь позволите мне встать? – услыхал Саша негромкий, но исполненный антарктического холода голос. Знакомый низкий голос.

Светлана сердито смотрела на него снизу вверх. Глаза в глаза, словно… словно они в постели. Ну да, поза очень похожа. И Саша замер в остолбенении, глядя на это лицо, такое знакомое – и в чем-то неуловимо иное. Косметики нет, вот в чем дело.

– А ну!.. – Это было сказано властно и с напором. Чья-то рука ухватила Сашу за шиворот. К носу сунулось воняющее порохом пистолетное дуло.

– Спокойно, дорогой. – Это был уже Валера. – Расслабься.

Покраснев до ушей, Саша поспешно вскочил, смутившись настолько, что даже не предложил руку грациозно замершей на полу Светочке. Это сделал за него Виталий.

Вокруг уже плескалось человеческое море.

– Что, что случилось?! – со всех сторон, десятками голосов, мужских и женских.

– Покушение! – загремел Виталий. – Покушение!..

…После этого началось форменное светопреставление. Кто-то требовал немедля вызвать милицию, кто-то, напротив: «Мы Ассоциация частных детективов или нет? Неужто сами не разберемся?..»

– Я еду домой, – холодно проговорила Светлана, обращаясь к Виталию. Проговорила так, словно бы и не было бурлящей толпы вокруг.

– Я провожу, – вскинулся он.

– Нет. Вполне хватит моей охраны.

Не прощаясь, она повернулась спиной и двинулась прочь. Виталий смотрел ей вслед. И показалось Саше, он намечает сейчас ту точку чуть пониже левой лопатки, куда вонзится его пуля.

Обогнув Жлоба, Саша шагнул следом.

– Куда? – рыкнул было тот, однако тотчас же раздался спокойный Валерин голос:

– Не суетись, мелкий фраер…

Виталий резко повернулся. Валера стоял, спокойно засунув руки в карманы, и глядел ему в глаза. Мирно так, бестревожно и даже ласково. Однако у Виталия вдруг отчего-то задергалось веко – и он резко отвернулся.

На лестнице Светлану встретили трое. Несколько тихих вопросов, столь же тихих ответов – и, обступив хозяйку со всех сторон, охранники повели ее вниз. Саша кинулся следом:

– Светило!..

Второй раз он называл ее этим именем. Первый – в родном Питере, и теперь здесь, в диковинном, странном, чудном инфра-Петербурге, где все почти так же, как дома, – но при этом и совершенно иначе.

Сработало. Света остановилась так резко, что телохранители едва не налетели на нее.

– Самойлов?.. – Большие глаза взирали на приближающегося Сашу с почти мистическим ужасом. – Т-ты? Так это был ты?..

Нет, здесь она не была уже той статуей из льда, как на пороге «Фуксии и Селедочки». Стиль, выдержка, воспитание – все осталось, и неважно, что Саша (как видно) и здесь оказался ее однокашником. Нечто иное, с ним связанное, стояло за этим возгласом, за этими широко раскрытыми глазами.