– Но это не значит, что здесь можно так себя вести, – решил поддержать родственника Коралуал.

– Я буду себя вести здесь именно так, как мне заблагорассудится, а вы будете подыгрывать мне. Это моя маска, привыкайте к ней, привыкайте к моей нынешней манере изъясняться. Весь Дом Папоротника должен знать, что Далв Шутник является неотесанным северным варваром, склонным к насилию и смертоубийству. Дедули, так нужно. Зачем облегчать работу главзайцу?

– О твоей склонности к насилию и так все знают, – тихо рассмеялся Кораниэль. – Особенно после того, что ты сделал с Домом Мечей.

– А как чувствуют себя последствия моей мести за Кенару в Доме Папоротника? – поинтересовался я, не прикасаясь к кубку с вином, несмотря на то что кролики уже успели пару раз отхлебнуть из своих емкостей.

– Хорошо себя чувствуют, – поспешил уверить меня Коралуал.

– Да ну? – слегка удивился я, держа в руке кубок. – Хотелось бы верить, но как-то не получается. Знаете, у меня на груди кое-что висит. – Я постучал по кожаному чехлу бахтерца. – У меня на груди висит артефакт, сделанный еще до Смуты. Также присутствует амулет связи, пока недействующий. Амулет защиты моего тела от магии и стали тоже пока спокойно себе висит. И напоследок – есть в наличии артефакт, совсем недавно усовершенствованный мной с помощью одного из лучших алхимиков Арланда. Так вот, эта безделушка настойчиво не рекомендует мне пить данное вино: вроде бы туда что-то добавлено – не яд, но что-то. А в последнее время жизнь у меня тяжелая и рука тоже. Что добавлено в вино?!

– Эликсир легкости, Далв, он не несет никакой опасности людям, – ответил Коралуал. – Только снимает усталость и приносит хорошее настроение. Далв, ты слишком подозрителен, здесь вокруг тебя только друзья.

Посмотрим. Вод, контролируй мой организм, я отхлебнул из кубка. М-да, вкусно и приятно, надеюсь, эта наркота не вызывает привыкания с первого употребления. А впрочем, я допил жидкость, классная штука. Надо будет взять с собой рецепт и пару бочонков этого зелья. Такая легкость в теле образовалась. Вещь!

– Далв, мы не ожидали, что ты так быстро откликнешься на наше предложение посетить Дом Папоротника.

– Кораниэль, я сам этого не ожидал, но на это у меня есть причины: имеются вопросы. Для начала скажите мне – где находятся все воины Дома? Здесь я увидел в основном женщин и детей, а то, что я лицезрел по дороге в Керинаол, на бойцов не тянет. Несколько патрулей, состоящих из малолеток, меня как-то не впечатлили. Их же голыми руками брать можно!

– Кому как, – усмехнулся дедок. – Ты возьмешь их наверняка, а вот другие? И нашей молодежи нужно иметь хоть какой-то опыт, прежде чем их сунут в мясорубку Драконьего кряжа. Ты пришел со стороны владений Дома Ромашки – они наши союзники, и молодежи Дома Папоротника с того направления ничто не угрожает. А вот со стороны Дома Белой Розы, последние два века поглощающего наши владения и являющегося преданным сторонником Дома Лилии… Там, Далв, на границе между Домами, находятся все наши воины и единственный маг.

– Все воины и маг? А кого тогда не так давно слегка повредили егеря, а потом отпустили?

– Как только узнали о смерти Кенары, мы по праву скорби отозвали всех воинов Дома Папоротника с Драконьего хребта, но одного из нас, молодого мага жизни Кинада перевели в отряд Ищущих Смерть по личному приказу Великого князя.

– Это в штрафники, что ли?

– Слово непонятное, Далв, но смысл его мне ясен. Да, в штрафники – к счастью, он выжил, но так как был тяжело ранен в бою с егерями объединенных королевств, смог вернуться, как иску…

– Да что он там искупал?! – взорвался я. – Желание этого долбанутого Исуниэля Ниловиэля оставить Дом Папоротника вообще без магов читается на раз. Где сейчас находится этот болезный?

– С ним все уже в порядке, и вместе со всеми воинами Дома Папоротника Кинад присматривает за границей между нами и белыми розами.

– Его возможности?

– Магистр школы Жизни, если брать терминологию Сатума. Судя по последним событиям, использовать терминологию, градацию шкалы силы магов Ринийского университета является наиболее правильным, – усмехнулся Кораниэль. – Те, кто считал себя выше этого, кто считал, что короткоухие не представляют собой особой опасности, уже погибли в Силуиэне. Мы благодарим тебя за месть, Далв, еще раз.

– Потом успеете. Для начала мне нужно, чтобы все, я подчеркиваю, именно все уша… то есть члены Дома Папоротника прошли со мной небольшое собеседование.

– Зачем, Далв? – удивился Коралуал.

– А вот моча мне в голову ударила, а также понимание того, что есть среди папоротников один заяц-дятел. А может быть, и не один. Третий, уже покойный, муж Кенары всегда знал, где она в конце концов появится. Это вас ни на какие размышления не наводит? А что вы так переглядываетесь, я начну свое расследование прямо с вас. Понятно, что вы ни при чем, но это нужно для очистки моей заляпанной совести и для того, чтобы вы не чувствовали себя обделенными моим вниманием.

– Далв, мы не можем снять всех воинов с границы между нами и Домом Белой Розы, – осторожно начал Кораниэль. – Там сложная ситуация, идут постоянные провокации.

– Будет вторжение?

– Нет, – одновременно усмехнулись оба ушастых дедка. – Белые розы не посмеют этого сделать. А если попробуют, то ромашки сметут их, как ураган срывает осенние листья со старого дуба. Это пятый по силе Дом эльфов. А потом начнется нечто непредсказуемое, чего никто из эльфов не хочет. После смерти Кенары, после твоей мести за нее, Далв, у Дома Папоротника появилось много новых друзей, а у старых наконец-то возникло чувство, что они не зря столько веков поддерживали нас.