Не встречая сколько-нибудь серьёзного сопротивления, рота вышла к ленивой реке, которая протекала перед большой станицей

 - Чир. – С воодушевлением произнёс Фом.

 - Сколько нам ещё рек форсировать?

 - Перейдём Дон и до самой Волги сплошная степь. – Ответил казак. – Даже напиться негде будет.

 - Когда мы достигнем Волги, - мечтательно сказал Вилли, - война закончится.

 - Почему?

 - Русские поймут что проиграли…

 Ниже по течению, где река изгибалась, был перекинут единственный мост. Там наступала одиннадцатая рота. Яростная стрельба указывала на то, что она пыталась захватить плацдарм.

 - Почему русские вовремя не взорвали мост?

 - Ротозеи! – поставил диагноз Пилле.

 - Придётся перейти реку вброд. – Велел лейтенант и показал рукой. – У моста перестрелка продлится долго.

 С винтовками высоко над головой солдаты роты Майера вошли в воду. Так как они не могли ответить на дружную пальбу красноармейцев, многие погибли под перекрёстным огнём. Кому не повезло, сгибались пополам и тонули, но большинству удалось достигнуть другого берега. Там дальнейшее продвижение облегчилось.

 - Кто-нибудь видел Пилле? – озабоченно спросил товарищей Иоганн.

 - Он шёл по воде рядом со мной, - ответил молодой солдат из недавнего пополнения, - но на берег не вышел.

 - Неужели его ранили и он утонул?

 - Похоже на то…

 - Бедняга Пилле, - с сожалением подумал Иоганн. – Ещё один погибший из нашей команды.

 … Только к сумеркам бойцы батальона смогли очистить станицу от противника, затем заняли позиции по краю высоты и вырыли обычные узкие окопы.

 - Может, хотя бы сегодня отдохнём?

Когда зашло солнце, стрельба затихла, и воцарился долгожданный покой. Русские куда-то отползли; ни одного из них не было видно. Бойцы легли вне окопов и постарались вздремнуть. Францл и Вилли увлеклись разговором, который вели шепотом.

 - Что-нибудь не так?
– спросил их Иоганн.

 Францл подошёл к нему и поднёс свою флягу к лицу.

 - Посмотри, что у меня, - сказал он.
– Хочешь глоток?

 Майер сделал хороший глоток, но быстро выплюнул обратно; жидкость обожгла его язык.

 - Что это такое?

 Соблазнитель снисходительно ухмыльнулся:

 - Это, дорогой друг, водка, высокоградусная водка. Ты удивлён, да?

 - Должен признаться, удивлён... И где же её продают?

 - Видишь, вон там?
– показал он вдаль.
– Тот тёмный холмик.

 - Ну?

 - Это крестьянская телега, в которую попал снаряд, но на ней была бочка, которая осталась невредимой. Она почти целиком заполнена этой водкой. Не говоря больше ни слова, солдаты стали пробираться туда, чтобы забрать эту бочку.

 - Она сильно придавлена разбитыми брёвнами. – Предупредил Францл.

 Пришлось вернуться, позвать всех попавшихся солдат и взять их с собой, чтобы наполнить ёмкости. Когда все основательно опустошили бочку и возвращались назад, появился ефрейтор Зенке. Он приехал с походной кухней и пришёл за добычей с двумя канистрами в руках.

 - Его только не хватало… - тихо сказал Иоганн. – Он нас всех заложит.

 - По его доносу в штрафную роту отправили многих из нашего взвода.

 - Подонок, - подвёл итог Фом, - нам нужно было опустошить всю бочку без остатка.

 Из широченных ноздрей ефрейтора росли густые волосы. Жёсткие волосы покрывали грудь и спину. Францл отрезал:

 - Не годится быть в стельку пьяными - русские могут решиться атаковать до того, как мы протрезвеем.

 - Или может, они нарочно оставили эту водку?

 - А вдруг она отравлена!

 Этого, конечно, исключать было нельзя. Все сразу прекратили пить. Фом с сожалением поглядел на свою флягу, сделал полный глоток и тщательно его продегустировал.

 - Не знаю, - сказал он и пожал плечами, - по мне, вкус нормальный… Но почему бы нам не проверить её на Зенке.

 Иоганн посмотрел по сторонам, но доносчика нигде не было видно. Тогда у Вилли появилась идея.

 - У нас ещё осталось то сало, - вспомнил он и предложил: - Не использовать ли его?

 - Совершенно верно, копчёное сало. – Францл хлопнул себя по лбу.
– Оно замедлит действие алкоголя.

 Все быстро вгрызлись в него зубами. Единственно, что оказалось плохо, это то, что сало было солёным и ужасно захотелось пить.

 - Я собираюсь напиться, - объявил решительный Фом.
– Мы всё равно погибнем, так какая разница?