— Пока нет. Но я мог бы им стать.

Она покачала головой:

— Не говорите того, чего быть не может, князь Воронов.

— Зови меня по имени. И я могу сказать, чего ты заслуживаешь, — продолжил он. — Радости. Ты имеешь право делать что-то для себя, а не всегда для других. Ты заслужила счастье, Пейдж, и ты заслужила того, чтобы перестать беспокоится обо всем и всех. Пусть кто-нибудь побеспокоиться о тебе. Ты заслуживаешь того, чтобы тебе каждый день дарили цветы, приглашали на ужин при свечах. Заслуживаешь мужчину, который тебя хочет. Всего того, что есть у твоей сестры, и многого другого.

Ее глаза заблестели. Она открыла рот, но потом сомкнула губы, и Алексей понял, что попал в точку. Ему стало не по себе.

— Почему вы решили, что я чем-то обделена? Мы знакомы всего несколько часов.

— Тебя можно читать как открытую книгу, Пейдж Барнс. У тебя все написано на лице.

В ее темных глазах читалась обида.

— Я… Я… — Она сомкнула губы, отвернулась от Алексея, открыла портфель и небрежно засунула в него документы.

Алексей выругался про себя. Он зашел слишком далеко и напугал ее.

— Я должна идти, — сказала она, не глядя на него. — Меня ждет Чад.

Прежде чем он успел ее остановить, она выскочила из комнаты. Во второй раз за сегодня Пейдж Барнс сбежала от Алексея.

Пейдж бросила шариковую ручку на стол и отодвинулась от письменного стола. Она не могла работать, в ее голове снова и снова кружились слова Алексея Воронова о том, что она заслужила счастье и любовь.

Пейдж была сильной. Она заботилась о себе и сестре с тех пор, как умерла их мать. Она пожертвовала всем и стала независимой и достаточно успешной. Так почему же она превращается в размазню рядом с мужчиной, которого едва знает? Почему он заставляет ее чувствовать себя такой уязвимой?

Она взглянула на часы. Почти четыре часа дня. У нее заурчало в животе, и она поняла, что почти ничего не ела.

Чад и Эмма куда-то отправились вместе. По пути на совещание Чад обо всем рассказал Пейдж и извинился перед ней. Он боялся, что она не одобрит его романа с Эммой.

Надев пиджак, Пейдж отправилась к лифту. Пятнадцать минут спустя она сидела в углу кабинки ресторана своего отеля и изучала меню на английском, которое ей принес официант.

— Не заказывай борщ, — послышался низкий мужской голос.

Она резко повернула голову и встретилась взглядом с серебристо-серыми глазами. Ее сердце забилось чаще.

Алексей уселся напротив нее:

— Каждый, кто приезжает в Россию, заказывает борщ, но у нас множество других вкусных национальных блюд.

— Что вы здесь делаете? — спросила Пейдж. — Уходите, пока я не оказалась в беде!

— Не волнуйся, Пейдж. Никто не узнает, что ты со мной разговаривала.

— Вы не можете сказать это наверняка, — настаивала она. — А вдруг Чад проголодается и решит зайти сюда?

Он пожал плечами.

Она пришла в ярость от того, как небрежно он отмахнулся от ее страхов. Он богат, и ему незачем беспокоиться о потере работы.

— Ты должна была согласиться поужинать со мной. Тогда мы бы оказались не здесь, а в другом месте.

Пейдж стиснула зубы:

— Уходите.

Он откинулся на подушки и усмехнулся:

— Только если ты идешь со мной. Ее сердце забилось чаще.

— Я никуда с вами не пойду, Алексей.

— Тогда я останусь с тобой, — сказал он, протягивая руку к меню.

Она крепко держала меню в руках, не желая его отпускать.

— Это хороший отель, — промолвил он. — Не хочешь попробовать настоящую русскую еду? Увидеть город за пределами отеля и аэропорта?

— Я уже была на Красной площади, — сказала она чопорно. — Вы пришли сюда только для того, чтобы заставить меня поужинать с вами?

— Нет, у меня здесь была назначена встреча. Но я видел, как ты входила в ресторан, и не мог упустить возможности увидеть тебя снова.

— Перестаньте говорить мне подобные вещи.

— Почему нет? Ты красивая женщина, и я хотел тебя видеть.

Никто никогда не называл ее красивой. Она была недурна собой, но отнюдь не красавицей. Пейдж почти не пользовалась косметикой, а Эмма безуспешно пыталась приучить сестру носить модную одежду.

— Вижу, ты мне не веришь, — продолжал Алексей. — Ты меня с ума сводишь, Пейдж.

Она вздернула подбородок, продолжая сжимать меню обеими руками:

— Я не доверяю вам, князь Воронов. У вас скрытые мотивы.

Его лицо снова осветилось умопомрачительной улыбкой.