— Они тебе мало что дадут, — сказала Мария.

— Пусть это тебя не волнует: мы знаем, что ты очень и очень мелкая рыбешка. И помочь нам подобраться к досье ты можешь не этим. И все-таки, какие коды и пароли доступа тебе известны? Ты их помнишь наизусть или где-то записала?

— Закрой за собой дверь, когда будешь уходить, — сказала Мария, не в силах сдержать новый приступ дрожи. — Здесь ужасный сквозняк!

— О нет, в мои планы не входит заморозить тебя до смерти, Мария. — Витренко кивнул Ольге Сарапенко, та передала ему свой пистолет и вышла из помещения, однако почти сразу вернулась с большим ведром, из которого поднимался пар. Не говоря ни слова, Ольга опрокинула обжигающее содержимое ведра на голую кожу Марии, и та закричала от нестерпимой боли. Казалось, что ее лицо, руки, грудь охватили жаркие языки пламени, и она повалилась на пол и начала судорожно корчиться. Агония от ошпаривания казалась вечной. Наконец ей удалось оторвать ладони от лица и опустить глаза на руки и ноги. Она ожидала увидеть побагровевшую от ожогов и вздувшуюся волдырями кожу, но все выглядело нормально. Места, куда попала вода, просто слегка порозовели. Витренко дождался, пока Мария придет в себя.

— Я научился этому маленькому фокусу давно, — пояснил он. — Вода здесь чуть теплая. Не причиняет жертвам никакого вреда, но если их хорошенько заранее остудить, то ощущение от обливания такое же, как и от кислоты. — Сарапенко принесла второе ведро и снова вылила его на Марию. Та вновь почувствовала боль, но уже не такую сильную, как раньше, и только в местах, еще оставшихся сухими после первой водной процедуры. Теперь тепло казалось почти желанным. — Видишь? — произнес Витренко. — Теперь ты уже привыкла.

Сарапенко принесла третье ведро и передала его Витренко.

— Дело в том, что центральную нервную систему очень легко обмануть — ей трудно понять разницу между экстремальным холодом и экстремальной жарой. — С этими словами он вылил на нее третье ведро.

На этот раз мир вокруг Марии разлетелся на тысячи крошечных осколков невероятной по силе обжигающей боли. Не в силах терпеть невообразимые мучения, она издала животный крик, окончательно уверившись, что эта агония не может не закончиться смертью.

Оливер знал, что совершает ошибку. Он шел на слишком большой риск, но это только усиливало остроту ощущений. Впрочем, он уже понял, что это было не намного опаснее, чем обращаться снова в агентство по предоставлению эскорт-услуг, особенно после инцидента в гостинице. На следующей встрече его запросто может поджидать полиция. А сейчас был совсем другой случай. И, в отличие от проститутки, работавшей за деньги, через объявление он может встретить женщину, разделяющую его чаяния и желающую, чтобы он это сделал.

И вот теперь другой бар, другая обстановка, но то же предвкушение и те же мечты, характерные для томительных минут ожидания. Ее ответ был идеальным. Из всех полученных на объявление откликов Suzi22 написала лучше всех. Не вызывало сомнений, что она была искренней, а фотография, приложенная ею к ответу, — настоящая. Снимок был неважным, сделали его на пляже, где она была в бикини, с намеренно закрытым лицом. Она была довольно полной, но не в бедрах, как хотелось бы Оливеру, а вообще. Но так как снимок был сделан спереди, заднюю часть было практически не видно, и она вполне могла оказаться такой, какие ему нравились. Но самое главное — она недвусмысленно дала понять, чего именно ждала от встречи.

— Ганс? — Оливер обернулся. Она оказалась ниже и не такой полной, как он решил по фотографии. Но в ней была сексуальность, а задняя часть — достаточно внушительной, чтобы вонзить в нее зубы.

— Да… Сьюзи?

— Это я. Вернее, не совсем, хотя и вы, думаю, на самом деле тоже не Ганс. Давайте посмотрим, как пройдет вечер, а уж потом решим, как быть дальше.

Оливер улыбнулся. Она была еще и умна. И знала, чего хотела. Ему оставалось только надеяться, что она знала, чего хочет он.

Сьюзи отказалась от предложения Оливера поужинать.

— Давайте лучше поедем в какое-нибудь тихое место, — сказала она и лукаво улыбнулась. — Мне кажется, нам обоим хочется того, что не заменит никакая итальянская кухня.

Оливер почувствовал, как учащенно забилось сердце, и ощутил движение в паху.

— Поехали в мой номер в гостинице.

— Нет, — сказала она. — Мы поедем не в вашу гостиницу, а ко мне. Мне там будет спокойнее, и нам не придется волноваться… насчет шума.

Оливер обдумал ее предложение. Ему не нравилась перспектива отправиться в незнакомое место, тем более что свой отель он тщательно выбирал. И ему следовало проявлять особую осторожность. Ведь если что-то пойдет не так, то он может запросто потерять голову, и тогда все выйдет из-под контроля. А он должен быть уверен, что пути отхода хорошо продуманы и подготовлены.

— Вы так считаете? — спросил он. — Мне казалось, что гостиница — это… нейтральная территория.

— Послушайте, Ганс, — сказала Сьюзи, продолжая улыбаться, но в ее голосе звучала решительность. — Мы оба знаем, чего хотим. Мы не такие, как все, в отношении желаний. Вы же понимаете, я хочу, чтобы под рукой у меня было все, что нужно, чтобы не допустить инфекции и все такое. Поверьте, Ганс, это может положить начало чудесным отношениям. Так вы идете или нет?

Какое-то время Оливер испытующе смотрел на нее и, решившись, произнес: