— Вы сказали, что убийца «бабьего» четверга был мужчиной, напавшим на вас, — сказал Фабель, выдерживая взгляд Андреа. — С чего вы так решили? Было ли той ночью, когда на вас напали, нечто, что вы вспомнили только потом и о чем не сказали сразу?

В смехе Андреа слышалась горечь.

— Вы знаете, герр Фабель, что даже по прошествии всех этих лет он по-прежнему не оставляет меня в покое? Этот клоун?

— Я уверена, что так и есть, — сказала Тансу. — Такое событие нельзя пережить без посттравматического стресса.

— Нет, я не об этом. С этим я справилась. Все это… — она выпрямилась и напрягла мышцы, — я создала, чтобы оставить те события в прошлом. И дело вовсе не в изнасиловании. Этот ублюдок так меня избил, что я решила — не выживу. Отчасти именно это и произошло. Вера умерла, а я выжила. Он оставил на месте преступления искалеченное тело, а я его восстановила. Меня не мучают кошмары, в которых клоун на меня нападает. Никаких приступов пост-травматической паники. Я хотела бы с ним встретиться вновь… и переломать ему все кости. Когда я говорила, что он не оставляет меня в покое, я имела в виду не это. Этот больной ублюдок пишет мне!

— Что? — Фабель обменялся взглядами с остальными. — Как? По электронной почте?

— Нет. Присылает письма. Раз в несколько месяцев.

— Погодите, — вмешался Шольц. — Вы хотите сказать, что он берет ручку, пишет на бумаге и отсылает вам по почте?

— Обычно с письмами происходит именно это, — подтвердила Андреа.

— Но это же улика! Это наш шанс выследить его! — Фабель не смог сдержать негодования. — Почему же вы не связались с полицией?

Андреа пожала плечами:

— Когда пришло первое — вскоре после нападения, — я испугалась. Тогда я была еще той — мягкой, робкой и податливой, слишком напуганной, чтобы что-то предпринять. Вот почему я и решила изменить свое имя, и все встало на свои места. А потом стали приходить другие письма. Даже когда я изменила имя и поменяла адрес. Они приходят не часто, но приходят.

— Вы их сохранили? — спросил Шольц.

Андреа покачала головой:

— Теперь я сжигаю их не читая. Но те, что я читала, были все одинаковыми. Безумные фантазии. Как сильно он снова хотел все повторить, как ждал своего часа.

— Неужели вас это не тревожит? — недоверчиво поинтересовалась Тансу.

— Нет. Он больше не в силах меня напугать. Не исключено, что мы снова встретимся, но на этот раз бояться должен он.

— Мне нужно, чтобы вы постарались вспомнить как можно подробнее содержание этих писем, Андреа, — твердо сказал Фабель. — Я хочу, чтобы вы спокойно все обдумали и записали что вспомните. Сделайте это сегодня же вечером, и мы пришлем кого-нибудь забрать материалы в кафе завтра утром. Как я уже говорил, нам нужна любая информация, способная помочь выйти на него.

— Как насчет его имени?

Какое-то мгновение Фабель не мог поверить, что Андреа говорит вполне серьезно.

— Он подписывается?

— В каждом письме он представляется Петером Штумпфом.

Фабель услышал, как Шольц издал стон.

— Это имя вам о чем-нибудь говорит? — спросил Фабель у Андреа.

— Ни о чем.

— А вам наверняка говорит, — сказал он, обращаясь к Шольцу.

— Еще бы! Но мы поговорим об этом позже.

Когда они возвращались к машине, Шольц заметил знакомого на другой стороне улицы.

— Привет, Ансгар! — крикнул он, и Фабель с Тансу перешли вместе с ним дорогу. — Помните ресторан, куда я водил вас на днях? «Шпайзекаммер»? — спросил Шольц у Фабеля. — Это Ансгар Хёффер, шеф-повар. Я считаю, что лучше его в Кёльне нет, а это говорит о многом. Как дела, Ансгар?

— Все в порядке… А у вас? — ответил вопросом Ансгар. Это был высокий мужчина с крупной головой. Редкие волосы коротко подстрижены. Глаза за стеклами очков казались большими и печальными. Но Фабеля удивило, что повару было явно не по себе.

— Лучше всех! — заверил Шольц. — Как вас сюда занесло?

Ансгар снова смутился.

— Были кое-какие дела. Вы остались довольны нашей кухней? — обратился Ансгар к Фабелю.

— О-о, простите, я должен был вас познакомить… Ансгар, это обер-комиссар Фабель из полиции Гамбурга. Он здесь… по делам.

Фабель и Ансгар обменялись рукопожатием.

— Все было превосходно, — сказал Фабель. — Мы оба заказали рагу из ягнятины. Просто пальчики оближешь!

Немного поболтав, они расстались. Ансгар направился в сторону центра решительной походкой.

— Потрясающий повар! — воскликнул Шольц, когда они подошли к машине.

— Хм… — отозвался Фабель и обернулся, чтобы посмотреть еще раз на удалявшегося Ансгара. Тансу тоже обернулась.

Когда они уселись в машину, Шольц не торопился включать зажигание.

— Все это уже выходит за всякие рамки, — произнес он. — Во что она себя превратила? И что, черт возьми, все это значит?

— То, что ей пришлось пережить, любого выбьет из колеи, — сказала Тансу. — Думаю, что она отвергает свое женское начало. Что бы она ни утверждала, мне кажется, она считает, что виновата сама.