Шрифт:
Здесь же, вместо последней полосы обороны, их встречал гигантский развлекательный комплекс, поглотивший большую часть бывшего Лос-Анджелеса. В небеса уходили небоскребы отелей, переливающиеся рекламой и голографическими инсталляциями. Бесконечные витрины и нагромождения ресторанов, ночных клубов, борделей. Все сверкало, смеялось, взрывалось музыкой и фонтанами огней. Это был настоящий рай потребления, и привыкший к строгой обстановке морпех чувствовал подавленность.
Где-то на границе этого «рая» шли жестокие бои с наступающей мутагенной средой, с набегами переродившихся и одичавших человеческих существ. В жестоких схватках люди и машины удерживали границы Периметра. Но в центре Гиперполиса не было и намека на все эти ужасы. Те, кто дергал за ниточки, управляя этим городом-монстром, прекрасно представляли, каким хотят видеть этот мир после начала Великой Пандемии. Здесь был оазис благополучия и изобилия. Здесь имелись участки побережья, тщательно очищенные от опасных морских тварей, где избранные могли наслаждаться купанием и загаром, не опасаясь, что какое-нибудь шустрое щупальце схватит и утянет в пучину. Здесь, в Гиперполисе, прямо на глазах закладывались основы нового мира. Пока, правда, неизвестно, какого именно.
– Теперь ты меня понимаешь? – тихо спросил Шон, когда автобус, сбавив ход, медленно подползал к платформе.
Хитро придумано: вновь прибывшим сперва показывали «парадный фасад», этак крутили перед носом заманчивой приманкой. А потом уже высаживали на зловонной окраине, под присмотром ВБ, и оставляя в неокрепших душах надежду – когда-нибудь приобщиться ко всему этому великолепию.
Их высадили в секторе «Z» – низший уровень доступа к благам новой цивилизации. Как и весь центр Гиперполиса, сектор имел выход на поверхность. Здесь тоже преобладало развлекательно-потребительское начало. Правда, выглядело все это не столь эстетично: простые бетонные коробки, перемежавшиеся деревянными халупами и безобразными металлическими бараками.
– И что теперь делать будем? – спросил Илья, растерянно глядя на бесконечные потоки людей всех рас, заполнявшие многоуровневые улицы окраин.
– Найдем, где перекантоваться, а там решим, – предложил Шон.
Илья не спорил. Его спутник хорошо ориентировался в этих местах. Были у него и определенные связи. Благодаря этому они быстро нашли тесный номер в каком-то грязноватом отельчике неподалеку от квартала «красных фонарей». Шон расплатился наличностью – из того же тайника, где у него были припасены идентификационные браслеты. Пара жестких коек да санузел размером с холодильник – что еще нужно простому смертному?
Под тяжестью впечатлений последних дней Илью вырубило, едва он коснулся лицом пыльной подушки.
11
Он проснулся среди ночи от собственного стона.
Что-то было не так. Что-то не складывалось. На соседней кровати, свесив крепкую руку, беззаботно посапывал Шон, за окном сверкали огни никогда не засыпающего квартала. Илья тупо смотрел в потолок. Что-то его мучило, и он не сразу осознал – что именно.
Задание.
Рывком лейтенант сел на кровати. Черт! Последние сутки он совсем не думал об этом. Да, в его обязанности входило всего лишь обеспечение безопасности руководителя миссии. Той самой, что должна была собрать образцы активного мутагена и доставить их в сибирские лаборатории.
Свою часть миссии он провалил. Ван Дер Мерден мертв, как мертвы все остальные. Но там, на соседнем материке, – ждут. Как ждет и надеется остальное, ни о чем не подозревающее человечество…
«Долг…» – отчетливо прозвучало в голове.
– Что? – вслух спросил Илья. Что-то забормотал во сне Шон, перевернулся на другой бок.
«Редкое качество – чувство долга», – снова прозвенело под черепом.
– Это снова ты? – прошептал Илья.
«Ты догадлив», – съязвил голос.
– Как ты нашел меня?
«Я и не покидал тебя. Ты – часть эксперимента, я буду следить за тобой и дальше. Следить – и делать выводы. Так как насчет долга?»
– Я не понимаю…
«Ты все понимаешь. Твои товарищи погибли. Ты остался один. Что ты собираешься делать?»
– Какое тебе до этого дело?
«Мне интересно, как ты поступишь. Существует ли этот «долг», или это просто игра слов?»
– Пошел ты!
«Я не куда не уйду, пока не получу ответ. Ты же знаешь: это эксперимент».
– Заткнись, тварь!!!
Тяжело дыша, Илья вскочил, бросился в душ, подставил голову под ледяные струи. Этот голос внутри внушал ужас. Уже начинало казаться, что там, в заповедных горах, все это было лишь игрой воображения на фоне стресса. Но чудовищный Голос и здесь не оставил его в покое.
«Я хочу знать: существует ли этот долг – и что он для тебя?».
– Я не понимаю… – простонал Илья, уткнувшись лбом в мокрый кафель.
«Думай. И запомни: Логово…»
Словно в бреду он вышел из отеля и побрел по грязной чужой улице. В глаза ударили волны пляшущего света, по ноздрям резанули сотни незнакомых запахов, плечи ощутили толчки десятков прохожих на тесном подвесном тротуаре. Он избавился от вызывавшей подозрения формы, полученной еще на базе ВВС, и был теперь в непривычной гражданской одежде, в длинном плаще поверх тонкого свитера и джинсов.
– Не желаешь развлечься, красавчик?
Он обернулся, равнодушно оглядел ярко накрашенную девицу у облезлой стены, продолжил бесцельное движение. И сам не заметил, как оказался перед барной стойкой какого-то заведения, насквозь пропитанного сигаретным дымом.