— Я постараюсь, дорогая, чтобы такое ничегонеделание стало для тебя приятным занятием.

— Охотно верю, — рассмеялась Эстер.

В это время снова зазвонил телефон.

Они лежали на диване, глядя в телевизор. Шел какой-то дурацкий боевик со стрельбой и воплями.

— Переключи, — попросил Уильям.

— Мне нравится, — возразила Эстер.

— Никогда бы не подумал, что тебе такое может нравиться!

— Почему же? А, кстати, что, по-твоему, в моем вкусе?

— Ну, я думал, что-нибудь поинтеллигентнее.

Эстер засмеялась.

— По-твоему, я должна непременно быть слегка заумной?

— Это было бы абсолютно нормально для такого серьезного и трезвого счетного работника, как ты. Видимо, я в тебе жестоко ошибся.

— Нет, ты опять прав. Я обычно не хожу на подобные фильмы.

— Тогда почему сейчас смотришь?

— Дело в том, что я с детства была влюблена в актера, играющего роль главного героя.

— Ты что, решила меня совсем доканать своим признанием?

— Да нет, живи! Я же не умерла оттого, что слишком долго была серьезной и трезвой. А теперь не мешай мне смотреть на моего любимого.

Билл рассмеялся.

— Как прикажете, миледи!

Когда картина подошла к концу, Билл поинтересовался:

— Ну и как тебе эта порочная практика просмотра фильмов по утрам?

— Это потрясающе. — Потянувшись, Эстер опять нашла свое место в его объятиях.

— Дождь льет, что будем делать с обедом? Закажем в номер или пойдем сражаться со стихией?

Она повернула голову и заглянула в его глаза, будто пытаясь разгадать его желание.

— Давай останемся здесь!

— Решено!

После обеда Эстер не могла справиться с собой и заснула, а проснувшись, заявила с некоторым раздражением:

— Я просто не понимаю, что со мной происходит.

Уильям, до этого мирно читавший в гостиной, посмотрел на нее с усмешкой, но промолчал.

Зазвонил телефон. Уильям поднял трубку, затем задумчиво вернул ее на место. Эстер вопросительно подняла брови.

— Тебя просят срочно связаться с Джоном Коллинзом.

— Зачем? — Глаза выдали испуг.

— Я не знаю, но не надо тебе звонить. Он прекрасно знает, насколько трудно здесь разыскать человека. А Анна умеет молчать.

Эстер, в изумлении растягивая слова, спросила:

— Ты хочешь сказать, что Анна в курсе наших дел?

Он пожал плечами.

— Естественно.

В ответ Эстер лишь тяжело вздохнула. Потом резко повернулась к Уильяму:

— Послушай, может быть, у Коллинза что-то срочное? Мне кажется, что я просто обязана…

Билл ответил с легкой усмешкой:

— А что, если он спросит, где ты сейчас находишься и что поделываешь?

— Пожалуй, ты прав.

— С другой стороны, — Билл внимательно следил, как прореагирует женщина на его слова, — твое рабочее время оплачиваю я и, значит, мне решать, чем и когда тебе заниматься!

— Уильям, — слегка побледнев, произнесла она, — я…

Судя по всему, ее реакция вполне удовлетворила ее любовника. Он ухмыльнулся и, взяв ее за руку, притянул к себе.

— Господи, я же шучу! Конечно, позвони ему, а то ты просто умрешь от нереализованного трудолюбия и любопытства.

— Мистер Коллинз? Эстер Олдфилд… Да, у меня все в порядке, спасибо. Все идет нормально, теперь мне гораздо проще судить о реальном положении вещей в семействе Картеров. Нет, в данный момент я не на главной усадьбе, но уже успела изучить это хозяйство. А что у вас за проблемы? Никаких? Хорошо, спасибо за звонок. Я возвращаюсь, как договорились, к концу недели. Да… Еще раз спасибо… До свидания. Я вполне контролирую ситуацию.

Эстер с грустной улыбкой опустила трубку и повернулась к Уильяму. Тот с усмешкой повторил ее слова:

— Значит, здесь все под контролем многознающей мисс Олдфилд?

Женщина вспыхнула, потом махнула рукой и ласково попросила:

— Не надо смеяться надо мной, Билл, я и так чувствую себя дурочкой.

Тот погладил ее по голове.

— Коллинз пытался из тебя что-то выудить?

— Да…

— Интересно, почему?

— Я… я немного нервничаю из-за создавшейся ситуации.