Врач сказал Лукке, что третий день после операции наиболее тяжелый. Возможно, так оно и было, но за ним ухаживала Аннабел, и поэтому он этого не заметил. И уж точно теперешняя боль не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытал в ту ночь, когда вернулся домой и упал в коридоре.

– Дядя Лукка? Аннабел спрашивает, не проголодались ли вы. У нее готов обед.

Фортунато приезжал каждый вечер после работы и помогал ему войти и выйти из душа.

Когда закончится двухнедельный период восстановления, Лукка сам будет помогать Аннабел принимать душ. Помимо этого он наметил много всяких приятных дел, которые они будут делать вместе. Сегодня вечером он собрался признаться ей в своих чувствах, но занервничал и от этого потерял аппетит.

– Может, съем немного винограда и булочку.

– Я скажу Аннабел, а потом мне надо идти. Мы с Карло собрались на футбол.

– Здорово.

– Да нет. Наша команда наверняка проиграет.

– Но ты можешь встретить там симпатичную девочку.

– Такую, как Аннабел?

Что на это ответить? Шансов встретить вторую Аннабел у Фортунато не было.

– Кто-то упоминает мое имя? – Аннабел в джинсах и зеленой блузке с короткими рукавами легкой походкой вошла в спальню с вазой свежих маргариток.

Фортунато расплылся в улыбке. Он был не одинок, любуясь ею, – Лукка тоже не мог отвести от нее глаз. Она неповторима и в повседневной одежде.

– Дядя Лукка хочет винограду и булочку. А теперь я пойду, чтобы не подводить Карло. До завтра. Спасибо за обед, Аннабел. Вы неплохо готовите.

– Ты хочешь сказать – для американки.

– Я просто пошутил. Эти фахитос потрясающие.

– Фахитос? – спросил Лукка.

– Это мексиканское блюдо, – объяснила Аннабел. – Тонкие полоски мяса, перец и лук обжаривают в специальном соусе. Потом все это заворачивают в маисовую лепешку тортилью. Я специально привезла парочку банок соуса.

Когда после ухода Фортунато они остались одни, Аннабел с тревогой спросила:

– Вы не голодны?

– Не особенно.

– Наверное, это от непривычного анальгетика. Я позвоню утром врачу и спрошу, не надо ли его заменить. Вам необходимо есть.

– Дело не в лекарстве.

– Значит, в чем-то другом.

– Да. Это длится давно, но я не мог об этом говорить раньше.

Она стояла около кровати и с беспокойством смотрела на него.

– Что это?

– Я никогда еще не делал предложения женщине выйти за меня замуж. Если вы не дадите согласия, я останусь холостяком до конца жизни, потому что вы так меня избаловали, что мне никто больше не нужен. Я не дам вам времени на раздумье. Вы любите меня?

Она тихонько вскрикнула.

– И вы еще спрашиваете? Я безумно вас люблю. Вот почему я вернулась. В ее сверкающих глазах было столько любви, что он едва не ослеп.

– Я люблю тебя, Аннабел Марш, – прерывающимся голосом произнес он. – Я хочу быть вместе с тобой навсегда.

Она кивнула.

– Но сначала мы должны пожениться, и сделаем это, как только доктор скажет, что я полностью здоров. Как тебе церковь, которую мы проезжали по пути с фермы на виллу?

Очаровательная светлая головка снова кивнула.

– Это та самая церковь, куда ты ходил с родителями?

– Да. Я приглашу на свадьбу твоих родных, всю твою семью – оплачу им перелет. Ты не представляешь, как мне не терпится познакомиться с теми, кто воспитал такого ангела, как ты.

Она села к нему на кровать и уткнулась лицом ему в плечо:

– Мои родители тебя полюбят.

– Ты им много обо мне рассказывала?

– Лучше скажу правду – да. Потому что ты все услышишь от мамы, когда ее увидишь. – Аннабел поцеловала его в щеку.

– Какую правду?

– Она давно переживает за меня. Но после нашей стычки в коридоре я позвонила ей и сказала, что встретила мужчину, который перевернул всю мою жизнь. И если мне повезет, то, возможно, я изменю его жизнь. Я рассказала ей, что ты красив как бог, с черными волосами и серо-зелеными глазами. Еще я сказала, что папа станет ревновать, так как когда она с тобой познакомится, то у нее затрясутся ноги и она вполне может упасть в обморок… как я.

Лукка, смеясь, покрывал ее лицо поцелуями.

– Ты мой любимый, Лукка. Я так сильно в тебя влюблена, что если я тебя сейчас потеряю, то мне незачем жить!

– Ты – моя жизнь, adorata[22] . В ту ночь, когда ты налетела на меня с тростью, где-то глубоко внутри я почувствовал, что тебя я ждал всю жизнь. Но я боялся в этом признаться, потому что хотел быть готовым отдать тебе все, чего ты заслуживаешь. Я боялся, что после того, через что ты прошла со своим бывшим мужем, ты не сможешь мне доверять.