Они обменялись рукопожатиями. Лукка вышел из больницы и сел в такси. Он велел шоферу отвезти его в Равелло. Предварительно он позвонил на виллу. Ему ответила Мария и сказала, что отец работает у себя в кабинете – готовит информационное освещение предстоящей в августе демонстрации своего автомобиля. Лукка смотрел в окно и… ничего не видел. Перед глазами стоял один только образ. Аннабел.

В четверг он проснулся в четыре часа дня и не обнаружил ее. Он позвонил на виллу, решив, что у нее дела с отцом. Но когда Мария сказала ему, что Аннабел уехала в аэропорт с мистером Джардином, чтобы лететь в Лос-Анджелес, у него едва не остановилось сердце. Потом он нашел ее записку, был потрясен и обижен. Это задело его за живое.

Связаться с ней по телефону он не успевал – она уже на борту самолета. Он высчитал, когда она будет в Калифорнии, но решил не звонить ей до тех пор, пока не вернется от врача и не выслушает его вердикт. Тогда он будет знать, что сказать ей.

– Лукка, входи же. – Отец встал, увидев его на пороге своего кабинета, обнял его и расцеловал в обе щеки. – Ты даже не представляешь, какое счастье я испытываю, зная, что ты живешь совсем рядом и можешь заглянуть к своему старому папе, когда тебе этого захочется. Садись. Что ты мне хотел рассказать?

Лукка объяснил ему все про операцию, планируемую на пятницу. Отец не скрывал радости от того, что сын навсегда избавится от боли.

– Ты предпочитаешь после операции пожить на вилле или дома у себя? Если дома, то я найду кого-нибудь ухаживать за тобой.

У Лукки сердце едва не выскочило из груди – так сильно оно колотилось.

– Я хочу, чтобы Аннабел вернулась.

– Благодарение Богу!

Они смотрели друг другу в глаза, прекрасно понимая, о чем каждый думает.

– Ты не мог бы поговорить с Мелом Джардином до того, как я позвоню ей?

– Ты же знаешь – я сделаю для тебя все.

– Прямо сейчас?

Отец разразился хохотом:

– Я столько времени ждал дня, когда мой холостяк сын наконец совершит правильный поступок.

* * *

Аннабел окунулась в деловую атмосферу агентства. Это было равносильно тому, как попасть в потусторонний мир. Секретарша в приемной отвечала на телефонные звонки.

– Третья линия – Колин.

– Седьмая линия – Рик.

– Вторая линия – Аннабеллиссима.

Услышав свое имя, придуманное Луккой, Аннабел чуть не упала со стула от неожиданности. Дрожа всем телом, она взяла трубку.

– Привет, Лукка, – запинаясь, произнесла она.

– Мне нужно было услышать ваш голос. Мы не виделись, кажется, много месяцев.

Вечность. Она молилась, чтобы этот момент наступил.

– Как вы? – Слова не шли.

– Волнуюсь.

– Почему? – Пальцы стиснули трубку.

– Я сегодня был у врача. Он собирается прооперировать мне ногу в пятницу утром. Он говорит, мне понадобится помощь в течение двух недель. Я не хочу никого, кроме вас, потому что вы единственная, кто в курсе моих проблем. Как вы думаете, ваш босс позволит вам вернуться? Это же экстренный случай. Я заранее оплачу ваш билет на самолет.

О чем тут думать? Аннабел уже не раз спрашивала себя: а не совершила ли она ошибки, так поспешно покинув Равелло? Что, если Лукка ждал момента, чтобы серьезно с ней поговорить? Если так, то она не дала ему этой возможности.

– Оставайтесь на линии – я спрошу у Мела. – Она кинулась в соседний кабинет.

Мел разговаривал по телефону, но сделал ей знак войти и сесть. Аннабел была слишком возбуждена и не могла усидеть на месте. Наконец, он кончил говорить и спросил:

– Что происходит? Я ни разу не видел, чтобы вы бегали по комнате.

– Мел, только что позвонил Лукка. Он еще на линии. – И на одном дыхании выложила все.

Мел улыбнулся:

– Не могу же я лишать его хорошей медсестры, когда сам пользовался ее помощью? Но, по крайней мере, подождите с отлетом до среды. Вы мне нужны, чтобы уладить кое-какие дела. Только вы в состоянии это сделать.

– Спасибо! – Аннабел обхватила его за шею, потом пулей вернулась в свой офис. – Лукка?

– Si?

– Мне пришлось сбегать к нему в кабинет. – Не по этой причине она едва не задохнулась. – Он говорит, что я смогу прилететь, но не раньше четверга.

– Дайте мне знать, в какое время, и я пришлю в аэропорт машину.

Она на секунду замолчала.

– Лукка?

Я не могу дождаться, когда увижу вас. Сейчас самое главное – это то, что вы возвращаетесь ко мне. Ciao.