В затеянном споре о душе человека, великому изгою было необходимо утвердить царственное положение своего разума. Обсуждать главное, ради чего ему пришлось прибыть на поле нейтральности БОГА, — вопрос о Спасителе — он намеревался, только продемонстрировав Создателю, возросшую до ЕГО уровня мощь своего разума. Не дав ЕГО ВОЛЕ своевременно выбраться из расставленных ловушек, Дьявол замыслил окончательно запутать его разум еще большей изощренностью доказательств тщетности усилий Богочеловека в полном и окончательном обращении людей к искреннему раскаянию перед их Создателем. Хозяин антимира понимал, что ему не приходится рассчитывать на поворот СОБЫТИЯ вспять. Но он поставил себе задачу обратить грядущие его усилиями ужасы последствий для человечества СОБЫТИЯ на первого ангела и САМОГО БОГА. Без ее решения великий изгой не собирался покидать поле нейтральности. Гордыня — это состояние разума, когда он обманывает себя тем, что ему удалось выйти за пределы своей предопределенности, не позволяла ему признать более действенным иное, чем его видение, развитие истории человечества.

Перед ЕГО ВОЛЕЙ стояла совершенно другая задача. Он должен был дать Дьяволу полную, ничем не ограниченную возможность раскрыть те хранилища его разума, в которых Вселенское идеальное коварство приготовило оружие противодействия миссии СЫНА БОГА на Земле.

— Пусть говорит, — решил первый ангел, видя, как нервно пульсирует чернотой зла разум Дьявола, приготовившийся истрепать тему Спасителя до лоскутов, в которые выкроится его судьба. — Разум изгоя утонет в этой теме, потому что, не понимая сущности БОГА, ему никогда не постигнуть и сущности СЫНА нашего навечно единоположенного Небесного ОТЦА. Непознаваемость Творцов — основа существования разума Вселенной и в ее реальном бытие, и в антимире.

Пока изгой находится рядом со мной в сфере притяжения поля нейтральности БОГА, мне торопиться некуда. Не Я, а он, любуясь своим совершенством, расточает время СОБЫТИЯ. Это время уходит от него безвозвратно. Изгаляясь передо мной в энтимемах, он не успеет помешать Спасителю утвердить свое присутствие на Земле, чтобы в назначенное время представить человечеству всю полноту единосущного Создателю разума. А все же любопытно, неужели изгой не понимает, что диалог с ним никоим образом не изменит, намеченный Создателем путь к достижению цели, которую ОН преследует в организованном ИМ СОБЫТИИ? Интересно будет посмотреть на Дьявола, когда он поймет, что Я использовал диалог как средство истощения сил его разума, которые он мог бы гораздо более продуктивно использовать для воспрепятствования прихода к человечеству Спасителя.

Но еще более любопытно, почему в его разуме утвердилось, что Спаситель — это параллельная Создателю форма эманации божества? Неужели он считает, что божественная сущность может раздваиваться, и устранение им от прямого воздействия на судьбу человечества ее выделившейся из Создателя части может оставить неизменным его право заполнять злом души людей? Если все так, как я мыслю, гордыня всемогущества зла изгоя не оставляет ему иного выбора, кроме убийства Спасителя. Договориться с Создателем, чтобы ОН добровольно отозвал СВОЕГО СЫНА в Дом Божий, Дьяволу не удастся. Во всяком случае, Я так думаю. Правда, до каких глубин познания самого СЕБЯ Создатель допустил разум Дьявола, мне неведомо. Не исключено, что для него было открыто нечто такое, что для моего разума Творец посчитал излишним.

И все же! Хотя изгой и был ближе других к Всевышнему, но так и не понял, что сущность БОГА едина и неделима. Она явила себя человечеству в образе своего СЫНА не для того, чтобы лично выжигать из душ людей зло. Божества чистильщиками не работают. Для этого у них есть Я и ангелы. Содержащий в себе сущность БОГА, Спаситель снизошел до людей, чтобы помочь им — только помочь, а не решить за них — найти, пока скрытые в их душах силы для сознательного и искреннего отказа от истины, которой маниакально заполняет их разум Дьявол. Заниматься его избиением никто не собирается, что, по моему разумению, напрасно. Будь моя воля и желание Создателя…!

— Так Я продолжу, полагаясь на то, что ты не готов оспаривать очевидность принятия душой той истины, которую выказала воля человека? — встрянул Дьявол в размышления ЕГО ВОЛИ.

— Решай сам. Тебя никто не неволит к разговору. Разве не ты объявил себя естеством абсолютной свободы от Высшего Разума Вселенной? Она — и голос, и маяк действий твоего совершенного естества. Вот и следуй за ними. Добро не осуществляет выдачу злу лицензий ни на диспуты, ни на поступки, потому что не считает абсолютную свободу существующей в природе любого, кроме Создателя, разума Вселенной. Эта свобода мнима и, следовательно, не может относиться к явной. Она придумана твоей гордыней, которой необходимо облекать свой разум в несуществующее состояние.

— Отрицание всего и всякого, что создано разумом антимира, — твоя прямая обязанность. Я это понимаю, так как в доме САМОГО денно и нощно только и занимался тем, что обеспечивал признание ангелами и людьми естества БОГА всеобщей сущностью НАЧАЛА ВСЕГО, — ушел от нападок первого ангела на свободу разума мира зла Дьявол. Ушел, открыто намекнув ЕГО ВОЛЕ, что тот судит об антимире не по правде возобладавшей в нем реальности свободы, а по должностным обязанностям данника преданности и верности САМОМУ.

— Мне кажется, что ты специально уводишь меня в сторону от обсуждения темы истины души, — продолжал великий изгой, ничуть не интересуясь реакцией первого ангела, на, как бы походя брошенное ему, обвинение. — Причина проста. Ты не знаешь, каким образом, сотворенный САМИМ на Земле Богочеловек, сможет наглухо закупорить души людей от проникновения в них греха или, как вы окрестили его, — антиистины мира изгоев. Уж коли это не смог сделать САМ, то почему Спасителю по силам наставить людей на путь искупления отступничества от истины БОГА? Признай, что-то здесь не сходится.