Еще мгновенье — и непоправимое стало бы реальностью безалаберности человеческого разума. Он, созерцая абсолютное добро и принимая его власть над собой, непростительно позволил себе запамятовать то, что на Земле никогда не следует забывать людям. Абсолютное зло способно нанести разящий удар по человечеству с силой и скоростью пропорциональными силе и скорости проникновения в душу человека истин абсолютного добра.И этот удар неизбежно достиг бы цели, не позаботься САМ о придании добру, всегда явно обозначающему себя в человеческом мире, аналогичной природе зла невидимости. Только не тому добру, которое, изнуряя себя в противостоянии, наседающим со всех сторон, порокам, еще теплилось в методично промываемом злом разуме человечества. Оно, по-прежнему, должно было оставаться открытым для сознательного восприятия душами людей. Многообразием возможностей невидимой и непобедимой мощи Создатель наделил добро, составившее сущность силы, оставленной САМИМ ЕГО ВОЛЕ для защиты Спасителя. В таком виде добро впервые предстало на Земле как побеждающая зло данность. Но оно было предназначено не для людей. Его силой мог воспользоваться только один из них, а именно тот, кто пришел в земной мир как Богочеловек, которому Создатель дал право стать Спасителем душ человечества.

В монолите лат этой невидимой силы Земли коснулось, ощетинившееся всем своим Вселенским могуществом, абсолютное добро. САМ решил, что в задуманном ИМ СОБЫТИИ оно может, также как и зло, принять воинствующую форму. Но с одной существенной особенностью: в отличие от зла стать таковым добру предстояло лишь временно. На какое точно время, ОН не сказал, отдав решение вопроса на усмотрение ЕГО ВОЛИ. Переданное ему управление СОБЫТИЕМ, Создатель не захотел связывать какими-либо своими ограничениями. В них не было необходимости. Все действия ЕГО ВОЛИ были уже предопределены САМИМ в тот момент, когда ОН призвал первого ангела к себе, чтобы посвятить в задуманный план возврата души человека к БОГУ. Ясность была лишь в одном: воинствующим добро могло оставаться на время не большее, чем присутствие на Земле СЫНА БОЖЬЕГО. Только вот сколь долго Спаситель на ней задержится, уже решала воля ЕГО ОТЦА, а не первого ангела.

По стезе предопределенности, оставленная Создателем в распоряжении ЕГО ВОЛИ сила воинствующего абсолютного добра, незамедлительно закрыла Спасителя непроходимой невидимой стеной от зла, ринувшегося на него в безоглядную убийственную атаку. Она же, в самый последний момент, осознанным решением ЕГО ВОЛИ обезопасила и, пришедших поклониться Спасителю, вестников СОБЫТИЯ. «Отмеченные выбором БОГА люди, имеют обоснованное право хотя бы один раз воспользоваться ЕГО прямой защитой, — аргументировал свое решение первый ангел. — Это, конечно, нарушает запрет САМОГО на вмешательство небожителей Божьего дома в судьбу человека, но при условии бесспорного доказательства кем-либо, что предоставленная мною вестникам СОБЫТИЯ защита не была заранее предопределена Создателем. А такое никому не под силу, кроме САМОГО. Ни разум ангелов, ни разум человека не в состоянии познать существо предопределенности собственной судьбы. Что же тогда он может предоставить достоверного о предопределенности того, что ему не дано?!» — рассудил, не вызвав возражения и, главное, осуждения Творца, ЕГО ВОЛЯ.

Фош, убежденный, что до непосредственной личной встречи с НЕЧТО СОБЫТИЯ все препятствия на его пути будут иметь осязаемую материально-вещественную форму, с лета расшиб свой разум и налитую местью плоть о то Невидимое и Непознаваемое, которое оказалось способным скрутить страхом разум самого Дьявола. Это не было препятствием в обычном понимании. О преградах на пути «выбора всех» антимира к месту СОБЫТИЯ и способах их преодоления Дьявол своего посланника проконсультировал так, чтобы он не считал их непреодолимыми. Действительно, разум и все, что, подчиняясь ему, составляло физическую мощь Грифона, были способны устранить любые мыслимые помехи его движению по Земле. А тут… Никакого видимого препятствия. Только внезапно врезавшаяся в разум и тело боль. И, затем, уже не покидающее эту боль, чувство непреодолимости того, что стало ее причиной.

Да. Это было не препятствие. Это была зона абсолютного добра, исходящего прямо от Разума Создателя. Воинствующую мощь и границы ей установил САМ. С препятствиями добра, в большем или меньшем объеме, чем зло, заполняющего человеческий разум, антимир, так или иначе, всегда справлялся. Правда, на их месте всегда возникали новые преграды. Однако Дьявола и соратников трудности не пугали. Не мытьем, так катаньем они их устраняли, попутно оттачивая искусство зла в борьбе за души людей. Но с зоной, властно отчертившей на Земле свое, только ей принадлежащее место, разящей наповал все ей противоестественное, антимир никогда не встречался. Он даже не мог себе представить, что такое возможно. Ведь разум Дьявола всегда исходил из постулата, что абсолютное добро содержится только в сущности САМОГО. Оно от него неотторгаемо, так как появление второй, аналогичной Создателю НАЧАЛА ВСЕГО, сущности быть не может. Отказав в этом праве ему — Дьяволу, разум которого ОН САМ поднял почти до уровня бесконечности пространства-времени, Создатель раз и навсегда показал всем, что преобразование из какого-либо разума Вселенной единосущного ЕМУ естества недопустимо, а фактически — невозможно. Из этого, по логике великого изгоя, следовала и невозможность проявления в любой части Вселенной содержания сущности САМОГО — абсолютного добра.

Никто из небожителей и населения антимира с добром в его идеальной абсолютной форме не встречался. Однако все понимали, что оно существует и выходит за границы пространства-времени, где, вполне вероятно, способно неоднократно порождать новые НАЧАЛА ВСЕГО, не схожие с тем, которое образовало, осязаемую ими Вселенную. А чтобы вот так, ни с того ни с сего, абсолютное добро сконцентрировалось в мизерном клочке Земли — такое совокупный разум, каждого из противоборствующих миров, представить себе не мог.

Не просто представлял, а реально мог воспользоваться силой сущности САМОГО только ЕГО ВОЛЯ. Ему, как неоспоримому критерию искренней веры во Вселенной, САМ доверил во временное пользование абсолютное добро, исходя из рациональности, поставленной первому ангелу задачи. Силой этого добра ему предстояло защитить того, кто, с точки зрения Дьявола, никогда и ни при каких обстоятельствах появиться на Земле не мог. Это была плоть Богочеловека, в которой находился единосущный САМОМУ разум.

ЕГО ВОЛЯ был спокоен за сохранность тайны сущности абсолютного добра. Для него было очевидным, что антимиру, кого бы от него Дьявол ни выставил, да хотя бы и самого себя, победить абсолютное добро, познав, таким образом, сущность Создателя, невозможно. Подобное не удалось ему сделать вчера, нельзя совершить сегодня и никогда не достигнуть в будущем, несмотря на то, что и «сегодня» и «будущее» с активным присутствием в них антимира вместе с его хозяином могут растянуться повелением САМОГО до бесконечности. И сколь бы долго Создатель ни позволял продолжаться судьбе Дьявола в отсутствие ее души, ЕГО ВОЛЯ излучал уверенность, что властитель вселенского зла всегда будет терять способность объективного восприятия реальности, когда ее формирование очередной раз превратится в предмет заботы САМОГО. Не сумел же хозяин антимира распознать в силе, проторившей дорогу СОБЫТИЮ, появление перед ним абсолютного добра. Он увидел в ней лишь САМОГО, спустившегося на Землю покарать зло. Воспринял ее только как угрозу своей власти над человечеством, как оружие возмездия, а не в качестве составной части истинной основы всего и всякого. «Так-то! Даже величайшему разуму не дано познание сущности БОГА!» — часто повторял первый ангел, наблюдая за потугами Дьявола на Вселенскую власть.