В этот момент, Георг походил на растерянного юнца. Весть о замужестве Адель он получил будучи в столице, а вернее когда он уже собирался ее покинуть. Он и сам не мог объяснить с чего так взбесился. Нет, он конечно понимал, что его неодолимо влечет к девушке. Как понимал и то, что отговариваться от просьб матушки, привезти 'дочку', становится все труднее и вскоре нужно будет что-то предпринять. За все это время он так ни на что и не решился по простой причине – он боялся. Его одолевала неуверенность. Мало ли, что испытывает он. Но полученная из Памфии весть от Брука, переданная через боевых товарищей, заставила его пойти на крайние меры.

Была мысль, снарядить отряд и просто выкрасть баронессу. Такие случаи вовсе даже не были редкостью. Рыцари поступали так во всех королевствах. Тут главное успеть сочетаться законным браком с 'невестой', чтобы все было в приделах приличий, а там бедняжке уже ничего не оставалось. Но на подобное он пойти не мог. Его останавливали два обстоятельства. Первое, это сама Адель, неволить которую он не стал бы ни под каким предлогом. Вторая, брат. Ну не мог он подложить ему такую свинью. Из-за этого похищения очень даже могла начаться война. Плевать, что король никоим образом не признавал родство с баронессой Гринель, она была его дочерью, в ее жилах текла его кровь и подобное никому не спустили бы.

Он не собирался применять силу, просто поговорить. Дружина же была нужна только для того, чтобы этот разговор состоялся, все же ее охраняли солдаты короля. Понять, что творилось у него на душе он не мог и сам. С одной стороны – он испытывал нерешительность. С другой – был готов на крайние меры. Он сам не знал, как правильно поступить, но понимал одно, тянуть больше нельзя, необходимо действовать.

Началась самая настоящая гонка. Более трехсот миль они преодолели за рекордно короткий срок, давая роздых только лошадям. Дружина пошла за ним безоговорочно, хотя он честно сообщил бойцам, что поход имеет личный характер и отказавшийся от него ни в коей мере не будет осуждаться бароном, а продолжит свою службу как и прежде.

По большому счету, его отряд сейчас не представлял никакой опасности для находящегося перед ним замка. Люди были в конец измотаны и истощены. Им нужен был отдых, как минимум в сутки, чтобы прийти в себя. Дружинникам еще удавалось изображать грозный вид, но на деле бойцы из них сейчас были откровенно никудышные.

– Молодец Адель.

– Ай красавица.

– Такая не спустит.

– Не. Не спустит.

Голоса из-за спины были полны восхищения и уважения. Большинство в его дружине помнили эту девушку, когда она была вынужденной их гостьей. Вот же бестия! Будучи в плену суметь добиться уважения наемников, которые наплевали на свою долю от ее выкупа и даже бровью не повели, когда командир отпустил ее просто так. Мало того, ее еще и сопроводили до Хемрода по оккупированной территории, рискуя попасть в лапы памфийцев.

Георг обвел взглядом сопровождавший его десяток и парни решили попридержать языки. Каждый поспешил найти себе занятие, старательно изображая бдительность и усердие в службе. Одни осматривают подступы, другие изучают стены и башни и все усиленно стараются стереть с лица ухмылки, правда получается это не очень. Нет, ну эти шестеро ладно, они знали баронессу, но новички-то с чего? Как видно время в пути коротали в разговорах, так что и этим все известно. Ну и пусть их. Значит, ждать. Ладно.

Десяток под предводительством барона Авене, отделившийся от кружащейся вдалеке сотни, простоял в шагах в семидесяти от ворот примерно с полчаса. Не к чему было подъезжать ближе, и задирать голову при разговоре, куда проще слегка поднапрячь голос. Но по прошествии этого времени Адель на стене так и не появилась. Вместо этого, подъемный мост опустился и из ворот выехали два всадника. Вернее всадник и всадница. Первым был Брук, а вот во всаднице Георг сразу же узнал Адель.

Уже кипевший от злобы барон сразу же позабыл о недовольстве. Вот появись она на стене и скорее всего весь негатив излился бы могучим водопадом, но стоило ему увидеть ее выезжающей из ворот… По телу пробежала дрожь, под ложечкой засосало… Хорошо, хоть на преодоление даже этого небольшого расстояния всадникам потребовалось какое-то время. Его вполне хватило чтобы мужчина сумел взять себя в руки.

Не доезжая примерно тридцать шагов, Брук остановился, предоставляя Адель возможность, проделать остаток пути в одиночестве. Наблюдая это, Георг обернулся к парням и слегка кивнув дал понять, чтобы они отъехали. Те поняли все верно и подались назад. Теперь барон и баронесса могли разговаривать хотя и у всех на виду, но находясь в некоем уединении.

– Мое почтение, баронесса,– сглотнув вдруг возникший в горле комок, поприветствовал ее Георг, правда так и не сумев справиться с дрожью в голосе.

– Чем обязана столь необычному визиту, барон Авене,– показалось, или ее голос действительно дрогнул.

Боже, что с ней! Она совсем не похожа на ту пышущую здоровьем красавицу. Нет, Адель по прежнему прекрасна и он готов любоваться ею бесконечно, но что это за болезненная худоба, а эти синяки под глазами…

– Прошу прощения, баронесса, я не знал, что вы не здоровы.

– Я не здорова? Ах это. Не обращайте внимания. Хворь уже миновала и я твердо стою на ногах. Так чем же я обязана вашему визиту, барон?