Шрифт:
– Угумс. И, эта-а-а, пасмари назад! Шоб не делал глупастей! – поддакнул его товарищ слева.
Кром посмотрел. Потом перевел взгляд на меня и приказал:
– Слазь. И иди сюда.
Я тоже оглянулась, увидела в руке того, из сарая, арбалет и зажмурилась.
«Самое страшное на свете – это потеря души… – В голосе брата Димитрия прозвучал такой дикий ужас, что мне захотелось спрятаться за широченной спиной отца и заткнуть уши. – Человек, которого выпивает Посох Тьмы, никогда не получит Посмертия. И никогда не встретится с душами своих близких. Поэтому живите праведно. Дабы Вседержитель ниспослал вам смерть, которую вы заслужили…»
Слова брата во Свете, всплывшие в памяти, не требовали толкования – любая из возможных смертей была лучше потери души. Только вот перспектива попасть в лапы этой четверки почему-то пугала меня намного больше, чем заклание на алтаре. Поэтому я отрицательно мотнула головой. Естественно, не открывая глаз.
– Слазь, тебе сказали! – рявкнули спереди. А через мгновение подхватили справа-сзади: – Она забоялась! Ничего, я подмогну!!!
– Н-не надо!!! – выдохнула я, ощутила, как вокруг моей щиколотки смыкается кольцо из пальцев, и изо всех сил вцепилась в седло.
Пальцы вытащили мою ногу из стремени, потом скользнули к колену… и пропали. А до меня донесся жуткий булькающий хрип и треск переламывающихся костей.
«Меченый…» – подумала я. И не ошиблась.
Когда я, наконец, открыла глаза, тело горе-арбалетчика билось в агонии прямо под копытами моей кобылки. А из его горла торчала хорошо знакомая мне рукоять метательного ножа Бездушного. Чуть поодаль с кровавой кашей вместо головы валялся любитель пошутить.
Его товарищ, начинавший каждую фразу со слова «угумс», лежа в дорожной грязи, пытался дотянуться трясущейся рукой до перебитого позвоночника. А главарь четверки, стоя на коленях, смотрел на Крома остановившимся взглядом и протяжно выл. На одной ноте.
Отметив какую-то несуразность в его фигуре, я пригляделась и злорадно усмехнулась: Кром перебил ему обе ключицы. И теперь широченные плечи здоровяка выглядели заметно уже.
– Жить хочешь? – протерев окровавленный конец Посоха Тьмы какой-то тряпкой, спокойно спросил Меченый.
Главарь заткнулся и закивал. От усердия чуть не оторвав себе голову.
– Приведешь… Сюда… Главу вашего Братства…
У здоровяка округлились глаза, а во взгляде появилась обреченность.
– Он придет, – «успокоил» его Кром. Потом ткнул пальцем в ожог на своей щеке и добавил: – Опиши…
«Бездушные – средоточие Зла. Поэтому к ним тянутся все те, чьи души склонны к служению Двуликому, –раз за разом повторяла я, вглядываясь в лицо мужчины, сидящего напротив Меченого. – Чем сильнее Бездушный – тем больше его уважают те, кто своими деяниями торят себе путь к Богу-Отступнику…»
Каждое слово брата Димитрия было истинной правдой: пришедший на встречу глава Меллорского Братства Пепла смотрел на Крома, как на воскресшее воплощение Темной половины Двуликого. То есть с уважением и… ужасом.
Правда, последний он старался скрыть. Поэтому много улыбался и… ел. Все то, что нам приносили.
А вот говорил он крайне мало. Как, впрочем, и Меченый. Поэтому их разговор в основном состоял из многозначительных и малопонятных фраз. И пауз:
– Мои ворохнулись [75] …
Пауза.
За время которой блюдо с очень неплохо пожаренным мясом опустело не меньше чем на треть.
– Ты был в своем праве.
Снова пауза.
75
«Ворохнулись» – дали маху ( жарг.).
И треск разгрызаемых хрящей.
– Что ты хочешь в ответку [76] ?
Во время этой паузы в глазах Серого промелькнула вся гамма негативных эмоций от легкого раздражения до бешенства. Причем все эти эмоции – по моим ощущениям – касались не Меченого. А тех недоумков, которые повстречались нам на пути.
Прожевав очередной кусок мяса, Кром кивком показал Серому на меня и буркнул:
– Одеть… Ее… Как дворянку…
– И… все?
76
«В ответку» – в качестве компенсации (жарг.)
Утвердительный кивок.
– И вы уедете из Меллора? – справившись со своим удивлением, уточнил глава Братства Пепла.
Бездушный снова кивнул. И отдал должное медовухе.
Серый пригубил из своего кубка, потом поставил его на стол, вытер усы рукавом и зачем-то прикоснулся к тоненькому серебряному колечку, надетому на мизинец его правой руки:
– Я тебя услышал…
Глава 11
Принц Неддар Латирдан
Седьмой день четвертой десятины второго лиственя