– Смогу, конечно.

– Вот и прекрасно. Водитель недавно звонил и уточнял дорогу, так что, думаю, с минуты на минуту он будет у крыльца нашего здания. В накладной распишитесь самостоятельно и передайте ему вот этот акт сдачи-приемки.

Соловейчик вручил Алексею бумагу, вложенную в прозрачный файл, и перед уходом подсказал:

– Можете попросить помочь кого-нибудь из молодежи. И оденьте, пожалуйста, халат: ящички могут оказаться пыльными.

Послушно кивнув, Бронников развернулся и спустился по лестнице в подвал, чтобы взять халат из лабораторной. Накидывая его на плечи, он прикидывал, кого бы позвать на помощь. Ящички ведь предназначались для хранения геологических образцов и, несмотря на использованную уменьшительно-ласкательную форму слова, могли оказаться на деле тяжелыми и неудобными конструкциями. Ответ пришел сам собой; подходя к подвальной лестнице, Алексей услышал хлопанье двери. Его осенила догадка, и он, поднявшись на первый этаж, заглянул в шестую комнату. Так и есть: только что пришедший Годин поставил раскрытый зонт в углу на просушку и теперь стягивал изрядно промокшую куртку.

– О, привет, Лелик, - сказал он, вытирая рукой влажное лицо.
– Ну и погодка нынче...

– Привет! Да, сегодня сыровато. Ты, кстати, вовремя пришел - пойдем, поможешь в одном дельце. Петровича брать не будем, пущай науку двигает.

– Знаю я ваши дела, - с напускным недовольством пробурчал Ильич, надевая, тем не менее, халат.
– Опять какие-нибудь тяжести таскать, как всегда. Куда идти-то?

– Догадался, Штирлиц, - улыбнулся Алексей.
– Выходи на крыльцо, я сейчас подойду.

Заскочив к коменданту здания, а попросту - к хозяйственнице, Бронников попросил ее открыть склад и вышел на крыльцо. Крытая замызганная Газель уже поджидала разгрузки; подойдя к водителю, Алексей осведомился:

– Это вы нам ящики привезли?

– Известно, я, кто же еще, - буркнул водитель, словно ждал здесь по меньшей мере час.
– Забирайте. Кто расписываться-то будет?

Не обращая внимания на обиженный тон (он частенько сталкивался с подобными вечно всем недовольными, хамоватыми так называемыми экспедиторами), Алексей поставил закорючку в его бумагах и с помощью Володи принялся переносить ящики в фойе Института, чтобы быстрее отпустить машину. Фанерные ящички оказались удобными, компактными и нетяжелыми; один человек мог спокойно нести стопку из пяти штук. Таким образом, сделав три ходки, друзья переправили всю партию на склад, и через десять минут уже с гордостью созерцали аккуратную, пахнущую смолой и олифой желтую пирамиду.

– Хорошие ящики, - с одобрением заметил Ильич, отряхивая руки.
– Кому это такое счастье привалило?

– Нам, - не вдаваясь в детали, ответил Алексей. Но Годин и сам обо всем догадался.

– Эх, любит вас Соловейчик, - вздохнул Володя, когда они шагали по коридору.

– А то!
– согласился Бронников.
– А с чего нас не любить? Ладно, спасибо тебе огромное за помощь... Бывай!

Вернувшись к себе, Алексей наконец-то сел за компьютер и попытался войти в игру. С непривычки он сначала долго вспоминал выбранный при регистрации пароль, потом ошибся при его вводе, и только со второго раза стартовая страница, мигнув, сменилась на...

– --

...Обитая грубым темным железом дверь в казарму, на полметра углубленная в массив грубого серого камня стены, с трудом поддалась, и Бронтозаврнос к носу столкнулся с фельдфебелем Котеном.

– О, как кстати!
– прогремел он, окинув юношу и его обнову скорым взглядом.
– Отлично! А теперь пойдем скорее со мной. Помнишь, я говорил тебе о небольшой работе для смелого и сильного бойца? Именно сейчас мне срочно нужна твоя помощь.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и помчался по узкому коридору; от поступи тяжелого, грузного тела толстые половые доски, выскобленные до светлых волокон древесины, прогибались и жалобно скрипели. Помедлив секунду, Бронтозаврпобежал за ним.

По другую сторону казармы возвышались холмы, покрытые чахлой травкой и редкими невысокими деревцами. Далеко, на горизонте холмы постепенно переходили в высокие горы, вершины которых терялись в живописных облаках, разительно контрастировавших с неприветливой местностью внизу. Еле заметная зарастающая дорога, много лет не видевшая колеса, вилась по распадкам и терялась вдали; по ней и устремился бравый вояка, ободряюще крикнув замешкавшемуся юноше:

– Смелей, Бронтозавр, они уже близко! Покажем тварям кузькину мать, чтобы надолго запомнили урок и больше не высовывались из Диких Земель!

Послушно и легко следуя за тяжело сопящим фельдфебелем, юноша гадал, о каких тварях идет речь. Ответ не заставил себя долго ждать; буквально за первым поворотом они увидели мчавшуюся на них свору двуногих гиеноподобных существ с мощными, мускулистыми передними лапами, в которых те держали грубые массивные палаши.

– А-а-а!!!
– будто обезумевший медведь, торжествующе и воинственно взревел Котен, на ходу выхватывая из ножен огромный меч.
– Прикрой мне спину - сейчас я из них фарш сделаю!

И хотя Бронтозаврс трудом представлял себе, как он в одних штанах сможет противостоять хорошо вооруженным, устрашающего вида и мощи созданиям, боевой задор фельдфебеля передался и ему. Подхватив так кстати лежавшую у обочины крепкую суковатую палку, отлично подходящую на роль палицы, он встал в боевую стойку спиной к спине могучего воина, который, уперев в землю ноги, живой скалой перегородил неширокую дорогу. Близость схватки кружила голову, железистый привкус крови на пересохших губах пьянил, словно крепкое вино, а неведомо откуда взявшаяся в мышцах сила рвалась наружу, чтобы принести смерть и разрушения.