Шрифт:
Хесс молча кивнул. Он знал, что не стоит тешить себя иллюзиями. Если тебе кажется, что дело близится к развязке, это не всегда соответствует действительности. И наоборот: ты можешь уже опустить руки и вдруг случайно выйти на новый след. Дела развиваются по каким-то собственным законам и часто готовят копам неожиданные сюрпризы.
– Тим, пару минут назад я позвонила Клэйкемпу. Осталось восемь фургонов. Четыре из них я взяла на себя. Я снова чувствую себя счастливицей! – сказала Мерси, а затем добавила, словно в утешение: – А потом можем поехать в этот "Розовый сад", если хочешь.
– Ладно. – Хесс вздохнул. Напарница из жалости бросает ему косточку!
– И надо искать шины.
– А что, если проверить фургоны, зарегистрированные на женщин?
– Мы и так потратили кучу времени...
– Нет, просто пробежимся по списку и сверим фамилии. Может, у Похитителя Сумочек есть кто-то любящий его, как, например, у Колеску. Подружка или мать. Богатая любовница, купившая ему фургон, или старая родственница, не знающая, что ее имя используют для прикрытия.
Внимательно посмотрев на него, Мерси достала из кармана телефон.
– Поговорю с Клэйкемпом. – Она набрала номер. – Пусть разберется со списками, пока мы проверим оставшиеся четыре фургона и съездим в Эльсинор.
На осмотр машин напарники потратили больше трех часов. Они перебирались из одного конца округа в другой, стоя в ужасных пробках: повсюду были аварии.
Первый фургон оказался разбитым, второй угнали днем раньше. Оставшиеся два принадлежали семьям и не вызвали никаких подозрений. Ни одного серебристого и с необычными шинами.
Окончив безрезультатные поиски, напарники остановились в придорожном кафе. Мерси заказала кофе, а Хесс сразу отправился в больницу на облучение.
Он вернулся со странным выражением лица. Ему казалось, что его кожа полностью онемела и словно заледенела. В сгибе сильно болела рука, так как неопытная медсестра, беря кровь, попала ему в вену только с пятой попытки.
Доктор сообщил неутешительную новость: уровень лейкоцитов снизился настолько, что Хессу, вероятно, понадобится переливание. Однако нужно сдать повторный анализ через день, и тогда все решится окончательно. А пока врач посоветовал ему как следует отдыхать, много пить и хорошо питаться. И никакой работы.
38
К собственному ужасу, Матаморос Колеску увидел по телевизору, как к двери подходит его мать.
Она с трудом пробиралась сквозь толпу, закрывая одной рукой лицо. Ей вслед раздавались привычные выкрики:
– Оградим детей от соседа-насильника! Оградим детей от соседа-насильника!
Как и обычно, мать Колеску была одета в длинную черную свободную юбку и закутана в темную шаль, украшенную белыми крестами, которые Хелен вышила сама. Кресты не вызывали никаких ассоциаций с христианской символикой, а выглядели скорее языческими. Издалека они напоминали острые зубы, сомкнутые у Хелен на шее.
Это была сильная крупная женщина с круглым белым лицом и постоянно открытым ртом – ее челюсти не соединялись, даже когда она молчала. Сухие тонкие губы открывали полусгнившие редкие зубы. Глаза Хелен прятала под солнцезащитными очками с овальными стеклами и толстой оправой, а волосы – под черной вязаной сеткой. Даже сын находил, что Хелен похожа на ведьму из страшной детской сказки. Он открыл дверь и впустил мать.
– Морос, я расстроена и взбешена!
– И я, мамочка.
Хелен взглянула на него. Даже через двадцать шесть лет после своего рождения Колеску хотелось бежать от матери без оглядки.
Она больно схватила Мороса за запястья и потянула к себе для поцелуя. Морос с отвращением чмокнул ее и ощутил привычный резкий запах ополаскивателя для рта, который Хелен использовала литрами.
– Почему ты не сказал мне раньше?
– Мне было стыдно.
– Это им должно быть стыдно!
– Они ничего не стесняются, поэтому и мучают меня. И что бы ты сделала?
– Сделала? Я бы помогла своему единственному сыну! Я из новостей узнаю о том, что тебя выгнали с работы и выселяют из квартиры! А ты даже не позвонил и не написал!
Колеску отступил назад и вздохнул.
– Спасибо, что пришла.
– Как ты живешь в таком шуме?
– В девять они стихают.
– Они бы распяли тебя, если бы у них хватило смелости!
– Да, и молотков.
– Сделай мне чаю. Я посижу здесь и подумаю о сложившейся ситуации. Мы обязательно найдем выход!
Колеску налил ей чаю и принес в гостиную. Хелен смотрела на сына по телевизору.
– Тебя что, круглые сутки показывают?
– Почти. Они включают прямую трансляцию, когда я переступаю порог дома или если кто-нибудь ко мне приходит. Вчера, например, у меня были полицейские. Сегодня ты.