Шрифт:
Ночь застала нас на реке, и плыть дальше мы не решились, опасаясь заблудиться в темноте. Поэтому мы нашли первый попавшийся островок и высадились на песчаный берег. Весь вечер мы просидели у костра, разговаривая. Таня читала нам стихи и рассказывала о поездках своего отца. Леша все больше молчал, время от времени хмуро оглядывая темные берега реки. Его явно что-то беспокоило, но я не могла понять, что именно, а спрашивать напрямую не хотела.
Когда перевалило за полночь, мы легли спать, забравшись в спальники. Я долго не могла уснуть, ворочаясь в тесном мешке, а когда, наконец, уже начала проваливаться в сон, кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я расстегнула «молнию» и увидела Лешу, который в свете угасающего костра и полной луны выглядел словно привидение.
– Что случилось? – тихо спросила я.
– Реджи, что-то происходит, – хрипло прошептал Алексей.
Я села, тревожно разглядывая его по-настоящему испуганное лицо.
– В чем дело?
– Я не могу толком это объяснить, – ответил он. – Просто всю дорогу меня преследует какое-то ужасное предчувствие. Мне кажется, что Земля… меняется.
– То есть как?
– Ты разве не чувствуешь? Я надеялся, что у Высшей фигуры восприимчивость лучше…
Я нахмурилась. Сенсорика у Фигур развита намного лучше, чем у людей, это правда. Мы прекрасно чувствуем потоки Силы, великолепно можем их использовать, но сейчас я не могла понять, о чем говорит Леша. Я не ощущала никаких изменений, кажется, все оставалось прежним.
Я покачала головой. Он сел на корягу и провел рукой по волосам.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – После того как мы покинули Клетку, меня это мерзкое чувство просто не отпускает. Как будто кто-то давит на плечи, понимаешь? И мне кажется, я чувствую, что Земля меняется. Медленно, но меняется, словно… Нет, не могу выразить это словами…
– Это стресс после Прорыва, – объяснила я. – Нормальное состояние, учитывая, что это была ваша первая битва.
– Но почему тогда Таня ничего не чувствует? – Он кивнул на девушку, которая мирно спала возле костра.
Я пожала плечами.
– Люди все разные, ты же понимаешь. Возможно, она свой стресс гасит творчеством, не знаю…
– То есть я зря волнуюсь? – В его вопросе я почти услышала умоляющие нотки.
– Конечно, – кивнула я. – Не переживай, ложись спать. Завтра трудный день, надо набраться сил.
Он кивнул и отошел, а я вновь застегнула спальник и закрыла глаза. Но уснуть не удавалось. Слова Леши не шли из головы, сверля мозг. «Земля меняется». Нехарактерная реакция на стресс. Конечно, успокаивая его, я искренне верила в то, что говорю.
После Прорывов у новых Фигур часто происходят психологические сдвиги, вызванные недостаточной адаптивностью организма к потрясениям. Бывало, что уже после окончания Прорыва у Низших Фигур не проходило чувство тревоги, побуждая их к непредсказуемым реакциям. Я не знала точно, как проходит период адаптации у людей, но полагала, что тревога Алексея связана именно со стрессовой ситуацией, в которую мы недавно попали. Гибель Элфаса, Прорыв… Все это могло существенно повлиять на его восприятие, поэтому я и постаралась успокоить его.
«Земля меняется»… Очень странные слова. И действительно очень тревожные…
ТАНЗАНИЯ. КОРОЛЬ
«Толя…»
Этот шепот выдернул меня из сна, заставив подскочить. Спросонья я не мог опознать вызывающего через эфир и поэтому некоторое время просто не отвечал, пытаясь сообразить, кто это может быть. Не Кан и не Скаф, это точно…
«Кто это?»
«Толя, это Степан…»
Степан! Я вскочил и сжал ладонями виски, пытаясь получше уловить его сигнал. Черт возьми, каким образом ему удалось со мной связаться?! Он же Пешка! Откуда у него столько сил?..
«Толя, я тебя не слышу, но надеюсь, что ты слышишь меня…»
Я замер, закрыв глаза и вслушиваясь…
«Мы проиграли Партию…»
Я открыл глаза и уставился на землю под ногами. Мы проиграли Партию…
«Все погибли. Я тоже, наверное, долго здесь не протяну…»
Все погибли…
«Белые двигаются на северо-восток, к Земле Уилкса. Их, кажется, всего шестнадцать… Полный набор, как я понимаю… Снегоход только что провалился в трещину… Я попробую дойти до оазиса Ширмахера, до станции… Если повезет, самолет будет… попробую добраться до Кейптауна… А там… до Москвы… Я не знаю, смогу ли…»
Его сигнал затихал, я лихорадочно пытался удержать мысленную связь, но, похоже, у Степана заканчивались силы…
«…думал, надо предупредить… надеюсь, получилось…»
Сигнал исчез. Я отнял руки от головы и уставился в пустоту, поглощенный глухим оцепенением. Антарктическая кампания проиграна. Алвикан, Эксуф, Наташа… Степан… Как же так?.. Неужели они все-таки не нашли Ключ?.. От бессилия и горечи захотелось взвыть в полный голос, но я с трудом подавил крик и поднял голову.
Надо мной чистое голубое небо, ярко сияет солнце, вся местность вокруг будто светится золотом, а на западе собираются черные грозовые тучи – огромные, массивные… И на фоне этих туч стоит неподвижный Барри, в ореоле золотистого свечения, будто древняя статуя, невесть как очутившаяся посреди Африки.