– Переставляйте пулемет в северо-восточную амбразуру…

– Там ивы закрывают обзор!..

– Соня, убери их. И займись оградой возле пролома…

Наш защитный купол завибрировал, получив очередную порцию РПГ со стороны дороги. Проклятье, еще есть центральная группа, настойчиво рвущаяся к воротам…

– Мне что делать? – спросил Костик, и в его голосе я услышал странную безмятежность.

– Занимайся центральной группой, я помогу.

Слева раздались два громких взрыва, площадка северо-западной башни разлетелась на куски. Надеюсь, Реджи успела покинуть ее…

Пулей вылетев из башни, я обогнула особняк справа и выбежала на дорожку, проходящую мимо пристроек. Я уже видела дымящийся пролом, видела карабкающиеся на кучу битого камня Белые Фигуры. Пока их две, но…

Тура и Ферзь. Ох, несладко мне придется! Встав на четвереньки, я на бегу начала трансформироваться, успев крикнуть своим:

– Толя, у пролома Тура и Ферзь!

В следующее мгновение одежда на мне лопнула, гарнитура слетела и я, разбрызгивая гравий, уже неслась вперед в виде шестиногого демона с Доски Ильдид. Ну, вот и дождалась. Рукопашная!

Я клацнула громадными зубами, заметив, что Белые остановились, увидев меня. Отпрыгнула в сторону, уходя от прямого и бесхитростного удара Туры. И распласталась в прыжке, выбрав в качестве цели Белого Ферзя, превратившегося в какую-то бронированную каракатицу…

Тура и Ферзь! Надо действовать немедленно!

– Степан, оставляй башни и пулей к пролому!

– Но как же…

– Исполнять! – рявкнул я.

Сейчас не до словесных реверансов. Я не могу рисковать Реджиной. Она, конечно, с ходу ввяжется в рукопашную, ее хлебом не корми, дай погеройствовать. Да только ее сил не хватит, чтобы одолеть одновременно и Ферзя и Туру. В такой ситуации я предпочту рискнуть Слонами и Пешкой, но сохранить Ферзя. Тут уже не до гуманизма…

– Соня, постарайся заделать пролом растениями! – приказал я. – Плотно заделай, чтобы ни одна тварь не проскочила…

– Я попробую…

Делай, а не пробуй, девочка. Делай! Если у тебя получится закрыть проход, у Реджи со Степаном будет больше шансов, поскольку драка пойдет на равных… Но если Белые успеют подтянуть к бреши силы…

Степан вдруг сорвался с места и, коротко проронив: «Я к пролому», исчез в люке, ринувшись по лестнице вниз. Я растерянно уставилась на темный зев люка, не понимая, что произошло. Куда он? Ведь мы же еще даже не успели перетащить пулемет!

Оставшись одна, я оглянулась. Западную стену уже не атаковали, то ли мы убили всех, то ли они сейчас перемещаются на восток, чтобы пройти через пролом… Но тогда пулемет точно нужен в восточном секторе…

Я с сомнением уставилась на эту громадную конструкцию на треноге. Сколько он весит? Килограммов пятьдесят? Как же я его перетащу? Я же маленькая и хрупкая…

Сила, Таня, не забывай о том, что ты Слон. Слониха, если уж совсем точно. Конечно, слуху приятнее Офицер, но… Отставить! Что за бред! Слониха, Офицер… Бери пулемет и переставляй!

Я схватилась за основание треноги и, застонав от натуги, подняла «Утес». Да, Сила помогает. Не будь я Фигурой, никогда бы не одолела такую тяжесть…

Дотащив пулемет до восточной амбразуры, я выглянула наружу. Соня уже «убрала» ивы, они просто лежали, вывернув корни, уронив кроны в темную воду пруда… Проблема заключалась в другом. Пролом слишком далеко от башни, я никогда в жизни не попаду во врага с такого расстояния! Толку от моей стрельбы будет ноль, только, может, своих задену…

На куче битого камня у пролома уже вовсю шла схватка – я видела клубок из сплетенных тел, и кто там кто – разобрать невозможно. Я увидела Степана, он несся мимо поваленных ив, огибая пруд с беседкой… Беседка…

Колебалась я ровно секунду. Потом лихорадочно сунула в пулемет новую ленту. Пятьдесят патронов. Немного, но думаю, мне хватит. Закинув на плечо автомат, я схватила неподъемный пулемет и потащила его к люку.

У люка я замешкалась, не представляя, как спускаться по вертикальной лестнице, держа в руках «Утес», но вновь вспомнила о своем статусе и спустила пулемет вниз при помощи телекинеза. Быстро скатившись по лестнице, я подхватила оружие и побежала к беседке…

Сравнить свой страх с более сильным. А что может быть страшнее страха смерти? Только страх жизни… Но сейчас я не боялся жить, я очень сильно хотел жить…

Реальность угрозы. Реальнее не представить. Белые проломили стену, они уже на территории особняка…

Представить, что самое страшное уже произошло. Что это значит? Представить себя трупом?..

Мои переживания, замешенные на чувстве вины, отошли на второй план, сейчас я жил моментом, оценивая сложившуюся ситуацию, которая казалась аховой… Мы проигрываем… Белые сейчас подтянут основные силы к пролому… и все…