Я выбивалась из сил и понимала, что Белый это видит. Он не тратил столько усилий, чтобы уклоняться от моих ударов, он больше уповал на свою броню и длину своих щупалец. В какой-то момент я отвлеклась, увидев на насыпи у пролома другие Белые Фигуры…

И почувствовала, как меня оплетают тугие, колючие щупальца каракатицы. Они не просто давили мою плоть, они выжигали внутренности огнем Силы, они сминали защиту, душили, захлестнувшись, вокруг шеи.

И я поняла, что проиграла эту схватку. Что это конец.

Я схватил автомат и побежал вниз. Выбежав из башни, я увидел Лешу, который прикрывал Таню, сидя у генераторной, стреляя в Белых, ползущих в пролом. Сколько их там? Пять? Десять? Не важно. Я убью их всех.

Совершенно не соображая, что делаю, я побежал вперед, к Белым. Кажется, мне что-то кричали. Кажется, я что-то кричал. Я не воспринимал окружающий мир, он сузился до маленького окошка, в котором находились враги. Которых нужно уничтожить. Любой ценой. Их надо растоптать, размазать, разорвать на куски. Или погибнуть. Потому что все равно никакого смысла уже нет. Нет.

Я бежал и стрелял словно в тумане. В голове по-прежнему звучало только одно слово.

«Нет!»

Я установила пулемет на полу, возле перил, легла и стала поливать вражеские Фигуры свинцом, стараясь не думать о том, что произойдет, если они заметят, откуда в них стреляют. У них нет времени, чтобы осматриваться, – они дерутся с Реджиной и Степаном. Я стреляла, сосредоточив свой огонь на жуткой Белой Туре, пока, наконец, Старший не расправился с ней.

И вовремя. Потому что у меня кончились патроны, я повернулась, чтобы поискать сменную ленту, но вспомнила, что взяла с собой только одну. На полу лежали лишь стреляные гильзы… и автомат… Я схватила его и увидела на берегу Лешу, который сидел возле приземистого генераторного бункера, ожесточенно куда-то стреляя. Куда? Ведь Реджи с Белым уже вне поля зрения, а Туру только что убил Степан…

…Подняв глаза, я увидела, что Старший куда-то исчез, а Сониной изгороди уже нет и в темном проломе появляются Белые.

Как это получилось, я не знала, но враг есть враг. Поэтому я подняла автомат и стала стрелять. Справа кто-то побежал вперед, истошно крича… Это кто, Егор?..

Когда от пролома в мою сторону полетела граната, оставляя за собой дымный след, я успела только коротко выдохнуть…

Егор, кажется, совсем спятил. Куда он поперся, его же мигом убьют! Он же чертова Пешка!

Я видел все, что происходило у пролома. Видел, как Степан убил Туру. Видел, как на стене появилась Соня. Как наша Лошадка упала вниз, сраженная пулями Белых. Слышал, как страшно кричал Егор. Видел, как Белый спрут ударил Степана, как на врага прыгнула Реджи, оттащив от пролома. Как вдруг выбежал из башни Егор и очертя голову побежал к пролому… Видел Белых, которые прорвались сквозь дыру в стене, и начал стрелять… Но я не увидел, как Белые выпустили по укрытию Тани РПГ. Я не успел выставить щит или хоть как-то среагировать…

Беседка взорвалась, обломки взлетели на воздух, зашлепали по воде, весь островок накрыло дымом… Таня…

Я же спас тебя в Пантанале, я же смог тебя спасти от удара Высшей Фигуры, я же сильный… А тут обычная граната… Как же…

Стиснув зубы, сдерживая крик, я заставил себя посмотреть на пролом, возле которого скопилось много Фигур. Пять Пешек и Конь.

Надо идти вперед и действовать магией. Идти вперед и действовать… Как Егор, крича и стреляя…

Взрыв гранаты прямо перед лицом – это очень неприятно, особенно когда ты не Тура, а Конь и твой кокон отнюдь не безупречен. Впрочем, с РПГ он справился, правда, весь потрескался…

Не успел я прийти в себя, как что-то с такой силой ударило меня в лоб, что показалось, будто голова слетела с плеч. Меня откинуло назад, я жестко приземлился у стены и некоторое время не мог понять, то ли я жив, то ли уже откинул свои конские копыта.

Покрутил головой, услышал, как хрустнули позвонки… Вроде живой. Что это было? Я снял каску, на черной поверхности которой сияла свежая царапина. Офигительно, я схлопотал хэдшот [17] – граната ослабила кокон, а чья-то пуля сумела пробить потрескавшуюся защиту. Если бы не шлем… Если бы пуля прошла сантиметром ниже… Вот твари…

Нахлобучив шлем, я подхватил автомат и, подойдя к бойнице, выглянул наружу. Перед воротами шел жаркий бой – в прямом и переносном смысле. Толя и Барри, встав спиной к спине, жарили Белых, которые нападали словно озверевшие.

Возле уха просвистела пуля. Какая-то сволочь решила выбрать меня мишенью. Тот же самый урод, что опробовал прочность моего шлема, не сомневаюсь… Кто это, интересно? В такой толпе не разберешь… А, нет, вот он, скотина, сидит возле сломанной створки ворот, целится. Сейчас ты у меня поцелишься, ублюдок…