— Как определитесь со временем, так и откройте огонь. Артиллеристы довольны? Жалоб нет?

— Не было, радиостанций и радистов получили согласно штатам. Вооружение тоже. Даже с переизбытком. Свободных радистов отправили в команды глушения эфира.

— Ясно. Гости, когда будут? Сообщение получили?

Эфир мы глушим не все время, в специально отведенное время. Это обычно ночью, идет перерыв через которое мы обмениваемся шифровками с Большой землей.

— Сегодня, четвертым самолетом в четыре часа ночи прибудут.

— Ну, сперва они проверяющих пришлют. В штабах у нас очень подозрительные люди сидят, но все равно встретить их как положено. Что с зенитками?

— Сформированы еще четыре батареи. Формируются еще восемь но орудий к ним пока нет, мастерские не успевают их делать. Проблемы со станками. Кстати, во время учебы одна из батарей, открыла огонь по прорвавшемуся на бреющем 'мессеру' и сбила его. Случайность, но факт.

— Часто летать стали?

— Истребительные части быстро реагируют на сообщения наблюдателей… но да. Стали появляться. Видимо подтянули лётную часть.

— Выясните где она и уничтожьте.

— Есть.

— Продолжайте работать товарищ полковник, я пока в стороне посижу, сводки изучу. Через полчаса приготовьте мне машину, хочу объехать части, познакомиться с людьми.

— Хорошо… Корнилов! Что у нас там по броду на реке? Где схема минирования?..

— Товарищ комиссар, подлетаем, пристегнитесь, — выел из дремоты прозвучавший едва слышно за ревом двигателей голос штурмана, потрепавшего за плечо.

Полет занял три часа, вместо прямого полета, летели почему-то зигзагами, меняя маршрут.

Дивизионный комиссар Мартынов, осмотрелся. При тусклом свете лампочки, что зажег штурман, было видно людей в салоне. Из пяти человек комиссии, что направлялись к 'партизанам', как их метко обозвал сам товарищ Сталин, не спал никто. Из присланных специалистов, спали четверо бойцов осназа, направляющихся по заявке 'партизан'.

Повозившись на жесткой и не удобной лавке, 'Юнкерс' был транспортный и не рассчитывался на перевозку пассажиров, комиссар снова прокрутил тот день, когда его вызвали в Кремль. Сперва, с ним разговаривал генерал армии Жуков, коротко введя в курс дела.

Оказалось, пока наши полководцы отступали, отдавая свою землю, какой-то майор госбезопасности, до сих пор выясняют чьего отдела, да и вообще кто это такой. Так вот собрал этот майор из нескольких разрозненных групп окруженцев целую дивизию и, вооружив ее до зубов захваченным у немцев оружием и боевой техникой, ударил по глубоким тылам поперек коммуникаций, да так удачно, что взорвав погранично-железнодорожные мосты и разбомбив до щебенки Варшавский железнодорожный узел, отрезал немцев от снабжения.

О масштабах деятельности этого майора ходят какие-то неправдоподобные легенды в Генштабе о необычной боевой выучке его группировки, собранной из окруженцев и освобожденных им военнопленных, что он не просто вооружил, а вооружил свое войско просто до зубов. Располагая автотранспортом и боевой техникой по штатам механизированной дивизии со сверхштатными средствами усиления, широко использует еще и авиацию различных типов, силами до смешанной истребительно-бомбардировочной авиадивизии, что и позволило ему практически одномоментно нанести удар из района Владимир-Волынска по рокадным железнодорожным станциям и шоссейным дорогам по всей полосе от района Львова ориентировочно до Лиды. Подавив малочисленные тыловые гарнизоны, он выжег в глубоком тылу Вермахта их аэродромы и инфраструктуру на приграничной территории СССР в полосе до трехсот пятьдесяти километров и по не уточненным данным, глубиной от ста двадцати. Местами до двухсот километров по линии в районе Сарн-Лунинец-Барановичи, поэтому снабжение фронта у немцев в ближайшие пару недель возможно только в обход, через Прибалтику и Румынию — это хороший шанс для Красной Армии. Поэтому-то отправили Мартынова организовать взаимодействие. Товарища Сталина, да и командование заинтересовали манера боевых действий, что вела группировка 'партизан', она даже краем не касалась боевого устава Красной Армии.

Самое интересное, этот майор госбезопасности Демин не признает 'нерушимую стену' в принципе. Войска под его командованием воюют мобильными группами, используя различного рода диверсантов, для ночного нападения на колонны в ничейной полосе, для артиллерийско-пулеметных засад и наведения на колонны днем артиллерии, а на ночные лагеря направляет штурмовики с кассетами легких бомб — им точность не нужна, плюс-минус сто метров не критично — побольше сыпанут.

Комиссар не будь дураком, понял причину, почему выбрали его. Несмотря на то что 'воздушный мост' действует вторую ночь и раненых вывезли уже ближе к полутысяче, столько же примерно пленных, Ставка все равно опасалась провокации, несмотря на довольно плотный допрос летчиков и раненых. Наверняка после Мартынова должен прибыть другой человек, с более широкими полномочиями.

Посмотрев в иллюминатор, комиссар увидел неярко горевшие электрические огни на земле. Судя по всему, аэродром у партизан работал в полную силу. Чуть подпрыгивая на кочках самолет катился по полю притормаживая в конце посадки.

Как только дверца открылась, их осветили фонариками.

— Дивизионный комиссар Мартынов? — поинтересовался кто-то снаружи.

— Это я.

— Меня прислали за вами, прошу следовать за мной.

Через десять минут на трофейном автобусе комиссия въехала на лесную ночную дорогу.