Проблема в том, что неизвестно, когда адские жители вновь сюда заявятся. А продуктов мало. Дня на три, а если перейти в режим жесткой экономии, – на четыре или пять. Потом придется голодать или осваивать искусство охоты. Возможно, если еще раз тщательно обшарить городок, удастся найти еще один тайничок с едой, чью-то личную заначку. Но такая находка лишь отложит ненадолго принятие решения.

Существовал и другой вариант: отдохнуть еще денек, окончательно восстановить силы и самому двинуть через тундру в поисках Ада. Семьдесят километров, упомянутые Игнатом, расстояние вполне преодолимое. Беда в том, что дорогу, ведущую в Ад, сержант не знал. Даже направление, как здесь принято говорить, представлял весьма смутно. Шанс случайно напороться на Ад есть, но весьма невелик. Правда, где-то в здешних краях имеется и Рай, о котором толком ничего не известно, но вероятность туда попасть, не зная пути, еще меньше…

Третий маршрут – обратно на стоянку Ивана – сержант не рассматривал. Абориген пару раз говорил ему, что собирается вскоре откочевать, олени, дескать, сильно объели ягель в окрестностях. А ему переехать недолго: свернул палатку, собрал чум, навьючил невеликое имущество на учагов да сложил на волокушу, – и ищи-свищи Ивана по всему острову Таймыру…

В общем, велика тундра, а податься некуда, только в Ад или в Рай.

…Адские жители появились в городке, когда сержант постановил, что утро вечера мудренее – выспится как следует, а завтра примет окончательное решение.

«Лисапедисты» въехали на площадь одновременно с нескольких сторон, нисколько не скрываясь. Их было десятка два, и Багиров подумал, что для мести за убитых приехало бы больше… Впрочем, к «Звезде» мог подкатить лишь авангард, а остальные укрылись неподалеку.

Сильнее всего поразил сержанта транспорт прибывших. Когда Игнат говорил, что бандиты «ездят на лисапедах», Багиров счел его слова иронией, издевкой, преувеличением… Чем угодно, только не истиной. Отчего-то ему представлялась банда на мотоциклах, захватившая все здешние остатки топлива. Именно на мотоциклах, вездеходы слишком прожорливы, чтобы гонять на них по тундре за водкой.

Но посланцы Ада и в самом деле оседлали устройства, напоминавшие велосипеды. Сходство состояло в том, что машины имели по два колеса, а их седоки сидели в седлах и вращали педали. А в остальном «лисапеды» выглядели как детище конструкторского бюро, специализирующегося исключительно на аэрокосмической технике, но получившего вдруг задание изобрести велосипед, причем создать его надлежало непременно с использованием всех прежних разработок.

И конструкторы расстарались… «Лисапеды» поражали изобилием узлов, деталей и механизмов непонятного назначения, а их цельнометаллические колеса вполне бы подошли какому-нибудь марсоходу. Особенно впечатляли дельтовидные крылья, нависающие над головами «лисапедистов», – казалось, что авторы чудо-техники собрались сделать его летающим, но в последний момент передумали. Хотя как раз назначение «крыльев» вопросов не вызывало – солнечные батареи, при нужде защищающие седока от дождя и солнца.

Габаритами машины не уступали тяжелому мотоциклу и, по мнению Багирова, никак не могли двигаться на мышечной тяге, особенно по тундре с ее болотами и стлаником. Даже если сделаны в основном из самых легких сплавов – не могли. Тем более что «лисапедов» на площадь вкатило четырнадцать, а людей на них сидело, как сосчитал сержант, девятнадцать. Уж пассажира по тундре точно не свезти, будь ты хоть чемпионом по шоссейным или трековым велогонкам.

Однако «лисапедисты» вполне бодро крутили педали. И ехали. Но Багиров заметил, что вращение педалей абсолютно с движением не связано. Некоторые седоки продолжали налегать на них, даже остановившись. Передовая машина, наоборот, подкатила к крыльцу «Звезды», не сбавляя хода, хотя педали оставались неподвижными.

Понятно… Двигатели все-таки электрические, и чтобы хоть как-то увеличить ограниченный запас хода, конструкторы предусмотрели подзарядку аккумуляторов всеми доступными способами – и от солнечной энергии, и от мускульной.

«Ноги, наверное, у всех у них сильные, будто у страусов», – подумал сержант. Хотя, надо заметить, что у человека, спрыгнувшего с передового «лисапеда», и верхняя часть тела мышечной атрофией не страдала – короткая куртка из потертой кожи не могла скрыть ширину плеч и могучую мускулатуру.

Здоровяк снял шлем, затянутый спереди противомоскитной сеткой. Лицо у него оказалось округлое, такие лица часто выглядят добродушными, вне зависимости от душевных качеств их обладателей. Это – с глубоко запавшими глазами, длинным прямым носом и тонкими губами – добродушным отнюдь не казалось.

Какое-то время «лисапедист» внимательно разглядывал сержанта, потом поинтересовался:

– Ты кто? Где Длинный?

– Я не знаю, где Длинный, – ответил Баг после паузы. – Тело в земле, а где душа – Аллах ведает. Но подозреваю, что там не очень прохладно.

– Вот как…

«Лисапедист» задумчиво пожевал тонкими губами, оглядел небольшую выставку оружия, разложенную на крыльце: карабины, арбалеты, дробовики… Спросил:

– И остальные? Ты всех тут, что ли, на ноль перемножил?

– Всех.

– Не соврал Тульбигей, выходит… – задумчиво произнес верзила словно бы сам себе, затем снова обратился к сержанту:

– Но я спросил: ты кто?

Тон подразумевал, что на вопросы лучше бы отвечать правдиво и исчерпывающе, а кто вздумает отмалчиваться или врать, тот сам враг своему здоровью и долголетию…