пришить или обчистить до нитки. До нитки!

– Прости, хозяин.

– Давай сюда, остолоп.

Детина протянул Карлуше дымящийся кулек. От запаха слегка закружилась

голова. Торгаш распаковал кулек и набросился на еду, не заботясь о наших

ощущениях.

– Итак, Снегирь, - сказал он, едва ворочая языком. – Я полагаю, вам нужно

обмундирование вот на этого молодца.

Он дернул подбородок в мою сторону.

– Ты, как всегда, проницателен, Карлуша.

Торгаш протянул обглоданную косточку своему сподручному. Тот схватил

ее и принялся грызть.

– Люблю стрелков, - не совсем к месту заговорил Карлуша, поглядывая на

меня. – Они подчиняются правилам, например, тому правилу, что каждый

участник состязания на право вступить в Армию обязан иметь обмундирование

стрелка. Где он его возьмет – вопрос открытый. Обязан - и баста! Замечательное

правило.

– Еще бы, - ухмыльнулся Снегирь. – Тебе – то оно как нельзя на руку.

Он выразительно потер большим пальцем указательный.

– О, ну что ты, Снегирь, - воскликнул Карлуша, - Навар с этого дела - гулькин

нос. Я на валенках больше зашибаю.

Снегирь покачал головой.

– Тут дело в другом… - Карлуша передал здоровяку остатки жратвы и

приблизился к нам, ковыряя длинным желтым ногтем в зубах. – Скажите мне,

легко ли достать в резервации обмундирование стрелка?

Мы молчали.

– Так вот, я вам отвечу – нелегко. Вернее, почти невозможно. Сечете

фишку? – Карлуша засмеялся. – Состязание началось до начала состязания…

– К чему ты клонишь? – спросил Снегирь, хотя всем уже было ясно: торгаш

набивает цену.

– Вам повезло, друзья мои, - ангельским голоском отозвался Карлуша. – У

меня как раз есть стрелковая форма аккурат на этого парня. Но…

– Что «но»?

– Боюсь, она будет стоить несколько дороже, чем в прошлом году.

Киркоров потер рукой то место, где раньше был его второй глаз.

– Это почему? – возмутился Снегирь (как мне показалось, притворно).

– Предрождественский ажиотаж, – развел ручками Карлуша. – Мне

старатели уже предлагали за форму такие вещи, что сам Лорд-мэр не отказался

бы, но я посылаю всех к чертям, жду вас.

– Спасибо, Карлуша.

– Итак.

Торгаш уставился на мой рюкзак.

Снегирь приблизился к Карлуше, наклонился и что-то прошептал ему на

ухо. На физиономии торгаша мелькнуло изумление.

– Покажи.

Я развязал рюкзак. Карлуша взглянул на туго набитые черные пакеты,

облизнул пересохшие губы.

– Интересно, - пробормотал торгаш.

– Покажи нам форму, Карлуша, - вставил Киркоров.

– Герасим, покажь им.

Детина покопался в бауле и вынул желто-зеленую куртку и брюки. В точно

такую же форму были одеты стрелки, проводившие зачистку в Калуге, пускавшие

под откос Последний Поезд… Да и мы с Мариной, помнится, шли через Джунгли в

куртках, снятых с убитых стрелков.

Кстати, об убитых стрелках: на куртке, что показал Герасим, чернела дырка,

вокруг которой бурым пятном запеклась кровь. Я хотел было обратить на нее

внимание Снегиря, но промолчал. В конце концов, вероятно, так и заведено –

убив слабого стрелка, ты занимаешь его место… Это разумно.

– Мы дадим тебе три пакета, - сказал Снегирь.

– Пять.

– Три пакета, Карлуша. Ты прекрасно знаешь, что эта тряпка не стоит и

одного.

– Снегирь, пять пакетов, – ласково пропел Карлуша. – И то лишь по большой

личной симпатии.

– Хорошо, Карл, - вставил Киркоров. – Как говорится - ни нам, ни вам.

Четыре пакета.

– Пять пакетов, - стоял на своем Карлуша.

– Пошли отсюда, - резко сказал Снегирь. – Он, похоже, совсем нюх потерял.

Мы сделали всего пять шагов в сторону от торговой точки Карлуши, как он

закричал вдогонку:

– Эй, вернитесь!

Торгаш воровато спрятал в баул четыре пакета взрывчатки. Герасим

протянул мне форму, я положил ее в рюкзак, ставший заметно легче.

– Ну – с, - Карлуша потер руки. – Тебе повезло, Снегирь, что ты имеешь дело

с порядочным человеком. Другой, знаешь ли, мог и охране стукнуть. Проносить

взрывчатку на барахолку запрещено…

– Так же, как и форму с убитого стрелка.