Не дожидаясь ответа, он быстро развернулся на каблуках и направился к порталу, а Жак, продолжая безуспешно ломать голову уже над поразительно знакомой походкой, полез под грузовик искать затерявшегося в свалке товарища.

Он успел не только найти и убрать из-под колес Кантора, осмотреть грузовик и ничего в нем не понять, упокоить очнувшегося вампира и расчистить дорогу, но даже собрать и погрузить в кузов оружие и фляги с водой, а волшебник все торчал у огороженного колышками портала, смешно растопырив руки и бормоча что-то себе под нос. От нечего делать Жак даже стащил все валявшиеся вокруг тела в одну кучу, спрятав от собственных глаз за разрушенным строением. Он всерьез опасался, что, если наведенная смелость закончится раньше, чем они отсюда уедут, бедному Мышу придется волочь на себе сразу два недееспособных тела. Пока же он возился за этой грудой развалин, бесстрашно укладывая в штабель последние два трупа и размышляя, как бы еще и халков с дороги соскрести, случилось нечто такое, чего не могли предвидеть ни он сам, ни мудрый Мыш, в чем уважаемый мэтр впоследствии признался.

Без всякой видимой причины Кантор вдруг встал и направился куда глаза глядят, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и, учитывая его состояние, вряд ли связное. Как раз его голос и услышал Жак, поскольку маг, занятый делом, не мог прерывать заклинание, чтобы окликнуть зазевавшегося помощника. Бросив свои похоронные мероприятия, Жак выбежал из-за угла разрушенной хижины и с изумлением увидел, что мистралиец неторопливо и слегка пошатываясь топает прямехонько в портал, который как раз стараниями мага приобрел видимость и теперь представлял собой вращающийся бублик из плотного голубого тумана. Бублик посверкивал крошечными белыми искорками и расползался к середине, споро превращаясь в цельную лепешку.

— Диего, стой! — закричал Жак, бросаясь к внезапно ожившему Кантору в надежде перехватить его, остановить и, может быть, чем черт не шутит, растормошить и привести в чувство. И даже почти его догнал, всего два шага оставалось, чтобы протянуть руку и ухватить за шиворот, но в этот момент безумный мистралиец, не видевший под ногами дороги, споткнулся о натянутую веревку и плюхнулся носом в самую середину сверкающего бублика. Даже не задумавшись о возможной опасности такого шага, Жак прыгнул за ним, но ухватил только голубой туман. Кантор исчез.

В растерянности Жак оглянулся на Мыша, и тот одними глазами показал в сторону.

— Выйти? — растерянно переспросил шут. Волшебник утвердительно моргнул. — А как же Диего?

Ответный взгляд был достаточно красноречив, чтобы умный человек больше не задавал глупых вопросов. Жак вышел за ограждение и с огорчением досмотрел финальные кадры закрытия портала. Когда же белая лепешка выровнялась и бесшумно всосалась в землю, а Мыш опустил руки и грустно выругался, поспешил переспросить:

— Так как же все-таки… куда он делся?

— Куда, куда… — раздраженно проворчал маг. — Если бы ты за ним присматривал, никуда бы он не делся. В портал вошел, куда же еще.

— А куда он попал?

— Да куда угодно. Я не умею запечатывать порталы по всем правилам, слепил что мог. Пока я колдовал, портал работал как попало, в стихийном режиме.

— Но я-то никуда не делся!

— Значит, либо на тот момент он перестал работать, либо работал на твой родной мир, куда ты попасть не можешь. Поехали отсюда, пока Повелитель не почуял неладное и не явился. По дороге поговорим.

— А моя затычка? — вспомнил Жак. — Она тебе больше не нужна?

— Держи. — Мыш достал из кармана завернутый в носовой платок полиарговый стержень. — Она нужна была мне только для того, чтобы не превратиться раньше времени, теперь можешь забрать. Но я не советовал бы тебе прямо сейчас совать грязный предмет в столь нежное место. Подожди, пока не появится возможность продезинфицировать. Я ведь ее на землю ронял, у крыс карманов нет.

Жак вздохнул и протянул сверток назад.

— Спрячь у себя. Я, во-первых, грязней этой самой земли, а во-вторых, потерять могу. Был уже случай.

— Хорошо. Тогда поехали.

Жак еще раз осмотрел здоровенный грузовик и поинтересовался:

— А где ты научился водить?

— Вести будешь ты, — преспокойно отозвался волшебник, словно речь шла о чем-то бесспорном и несомненном.

— Мыш, я не умею! — взмолился Жак, уже понимая, что все его объяснения только отсрочат момент единения с допотопным бензиновым монстром. — Ну почему вы все думаете, что если я переселенец, то обязательно должен разбираться во всей технике без разбору! Я такие дрова не застал! В Ольгины времена на таких ездили! Двести лет назад! Откуда я знаю…

— Даже на симуляторе не пробовал? — без капли доверия перебил всезнающий маг.

— Но то ж симулятор! А это тяжеленная махина из чистого железа!

— Кузов деревянный, — занудно поправил Мыш и подтолкнул ломающегося шута к высокой подножке кабины. — Не робей. Главное — помни, что все делается только руками и ногами, а там разберешься.

Здесь, в мягкой высокой траве у крошечного озера, застывшего в вечном штиле, где грустные ивы отражаются в неподвижной зеркальной воде, царили тишина и покой. В живом, настоящем мире не бывает такой тишины, чтобы ни ветерка, ни шороха птичьих крыльев, не плеска рыбы в воде — совсем ничего, ни единого звука. Лишь мягкий лунный свет да нежная шелковая травка, в которую можно лечь, уставиться бездумно в ночное небо и обрести наконец тот самый покой, которого так жаждет измученная душа.