– Если ты уже высказала все, что думаешь обо мне и моем человеческом роде, может, сходим на море, искупаемся? Я так давно не купался в море, что уже и забыл, как это бывает. Быть возле моря и не искупаться – грех.

– Хм… а я вообще никогда не купалась в море, – призналась сразу остывшая драконица. – Я чего-то даже как-то боюсь. Хотя ты знаешь, ведь наши предки, по преданиям, вышли из моря! Предки драконов, конечно. Твои предки слезли с деревьев, а скорее всего, вылезли из нор, крысятины эдакие.

– Что, правда из моря? Наверное, от медуз произошли или от водных блох?

– Сам ты блоха, – пустила фонтан искрометного юмора драконица и принялась срочно допивать молоко. Допив, рыгнула и сообщила: – Я готова!

– Зоран, предложение такое, – начал Андрей. – Я хочу искупаться в море. Можно тут найти местечко, где это сделать? Это первое. Второе – по дороге ты мне расскажешь, какова система имперского банка, как он работает. А кое-что еще я спрошу у тебя потом.

– Нет проблем. Пойдемте на берег, там в порту можно окунуться. Только вода уже прохладная, не лето ведь. И еще – лучше далеко не заплывать, акулы злые как черти. Сожрут – даже не поморщатся.

– Что, много акул? – обеспокоился Андрей.

– Как крыс. От маленьких и до таких, что и в лодке не поместятся. Каждый год столько рыбаков сжирают, что бабы рожать не успевают. Я по статистике смотрел – человек двести каждый год в столице попадают на обед к акулам. Зато и жирные они. Из акул беднота хорошие котлеты делает и жарит на углях. А что, на человеческом мясце-то эти гады хороший жирок нагуляли! – Зоран хохотнул, а Шанти зашипела, заметив, что Андрей удивительным образом умудряется находить маньяков себе под стать.

Булыжная мостовая вела к порту по кривой улочке, укрытой от солнца нависающими над ней широкими листьями чего-то пальмообразного. Зоран время от времени подпрыгивал и хлопал по маслянистым листьям, отчего в воздухе раздавался громкий звук, пока Андрей, ухмыльнувшись, его не остановил, заявив, что тот пугает прохожих. На что Зоран ответил: а для чего еще он хлопает-то? Как иначе заставить вон ту красотку обернуться и посмотреть на него, красавца? Ведь она на него, на него смотрела!

Шагать, по прикидкам Андрея, было еще минут пятнадцать, и он, решив более продуктивно использовать время прогулки, спросил Зорана:

– Скажи, здесь есть организованная преступность?

– Есть, конечно. Во главе стоит бургомистр, потом идут советники, начальники отделов и мелкая тварь вроде меня, отщипывающая понемногу.

– Это понятно, да, бандиты те еще, – улыбнулся Андрей. – Я имел в виду тех, кто грабит по ночам, обирает купцов и ворует кошельки из карманов подданных империи. Так, – спохватился он, глядя на коварную улыбку, наползающую на губы «консультанта», – налоговую службу мы опускаем, стражу – тоже. И отдела лицензирования тоже касаться не будем. Честные, не замутненные ничем бандиты и воры – они объединены в организации?

– Честные бандиты и воры? – хохотнул парень. – Ну да, есть такие. И не особо скрываются. Ходят в церковь, ставят свечки, молятся. Организации? Ага, есть. И не одна. Я не специалист по бандитам, но знаю, что есть группировка портовая, есть рыночная, есть центровые, есть северные и южные. Есть ли у них главный? Кто-то вроде императора? Сомневаюсь. Они вечно грызутся, воюют, делят территории. Ходили какие-то слухи, что их пытались объединить, но, по-моему, это кончилось ничем. Слишком разные у них интересы. Хотите попробовать найти девушку через них? – Он проницательно посмотрел на Андрея. – Да, мысль дельная – если бы бордели ходили под бандитами. Вернее так: если бы все бордели ходили под бандитами. А то ведь дорогие, элитные, прикрываются аристократами – с ними бандиты не связываются, себе дороже. Зачем душить аристократов, когда полно купцов и бедняков, которых можно пощипать и которые совершенно бесправны. За аристократов могут и башку отрубить. Я бы взялся за дело так: найти какой-то элитный бордель, связаться с его хозяйкой и выяснить, откуда они получают «товар». Ниточка у вас есть – красавчик с родимым пятном в виде бабочки. Уверен, что он работает не на один бордель, это профессионал. Его должны знать многие. А вот как добиться, чтобы мадам сказала вам, где найти этого красавчика, – это уже ваша проблема. Вообще-то все люди боятся боли и смерти, не правда ли?

Андрей кивнул – его циничный спутник попал в точку. Другого пути не остается, кроме как взять в заложники мадам и попытаться выяснить… выпытать у нее все, что касается этого дела. И сделать это придется сегодня же ночью. Неизвестно, что там сейчас происходит с Антаной. Чем больше времени она находится в руках преступников, тем больше опасность того, что… В общем, хреново ей там сейчас, и все тут. Выручать нужно.

– Красотища, правда?! – восхищенно воскликнул Зоран. – Люблю море! Вода прозрачная, как слеза! Штормов давно не было. Вон туда лучше, под гору, – он показал на каменистый пляж из гальки-черепашки, – я там купаюсь, когда бываю на море. Только осторожнее, мне еще кое-какую плату с вас получить бы, одного обеда мало! Сожрет вас акула – и с кого получать?

Они отошли по берегу подальше от любопытных глаз, Андрей снял с себя рубаху, штаны, прикрыв ими пояса с деньгами, изрядно досаждавшие ему в путешествии, и, подойдя к кромке, тронул воду ногой.

– Теплая! – Он с наслаждением забрел по колено и остановился, шевеля пальцами ног.

Тихая, ласковая вода накатывала и откатывала, легонько массируя ступни, икры, и так хотелось улечься в эту волну и забыться хоть на минуту, представить, что ты где-то в Сочи, на пляже. Так он и сделал – лег, погрузившись почти целиком, выставив над водой только лицо, и улыбнулся. Не хватало только криков: «Белий амур! Халедный пиво! Фотку делаю, фотку! Фотку делаю, фотку!»