– А ты, когда несла его, устала?

– Есть немножко. Вон он какой здоровенный. Оленины слопал столько, сколько сам весит. Конечно, мне его трудно нести. Но в общем-то терпимо. Я бы могла его отнести до города и обратно и не уронить.

– Я не согласен! – возопил Федор. – У тебя есть учитель, вот его и носи! Хулиганка! И не подходи ко мне даже!

– Да я не собираюсь тебя трогать, чего ты разволновался-то? – хихикнула драконица. – Андрей, не хочешь полетать?

– Только не роняй, ладно? – нервно усмехнулся он.

– Перестань. Ты меньше весишь, чем Федор, да и скорее я сама упаду, чем тебя выпущу!

– Это-то и пугает, – пробормотал Андрей. – А как летать? На твоей маме мы сидели с удобствами, спина-то у нее вон какая. А ты как будешь меня держать? За шиворот? Не хочу за шиворот – это Федор пусть так летает, ему все равно. Не все равно? Ну и мне тоже. И еще: а как ты разгоняться будешь? Пока плохо представляю это.

– Я могу только с разгону – пока только так. Ты становишься на чистом месте, я разгоняюсь, взлетаю, цепляю тебя лапами за спину и тащу. Пойдет?

– Хм… как-то не нравится мне быть сусликом в когтях ястреба. А с места? Попробуй взлететь вертикально. Без разбега.

– Ну не знаю… Я не пробовала еще, – неуверенно сказала Шанти.

– Так пробуй, пробуй! – не выдержал Федор. – Ты мне воротник чуть не оторвала! Тренируйся!

– Тренируюсь! А если под руку вопить не перестанешь, сейчас я тебе еще и рукава оторву!

– Андрей! Приструни свою агрессивную воспитанницу! Она обижает пожилых, беззащитных людей!

– Так, тихо, все! Шанти, попробуй взлететь вертикально – это очень важно. Ты должна этому научиться. Я тебе потом расскажу, почему это важно. У нас с тобой неделя, чтобы ты научилась этому искусству. Иначе все планы летят к черту.

– Хорошо… сейчас попробую. – Шанти отошла от костра и встала, распустив крылья. Потом захлопала ими, пытаясь взлететь, и тут же плюхнулась, приземлившись на зад. – Не получается! – досадливо рыкнула драконица. – Не могу!

– Не спеши. Не надо спешить. Пробуй. У тебя обязательно получится! Так, так… ничего, еще разок, еще!

Неделя пролетела так быстро, что Андрей и не заметил. Рано утром он уходил, оставив Шанти отсыпаться и отъедаться – каждую ночь она вылезала из окна трактира и, как летучая мышь, неслась над крышами домов, над темным городом – туда, где ждали поля, леса. Она упорно летала и летала, тренировалась и тренировалась. На ее крыльях уже почти полностью отросли чешуйки, и теперь она вся переливалась в свете луны. Те, кто случайно видел ее над городом или проносящейся над полями, говорили, что появились демоны. Особенно когда начали находить оторванные головы косуль и оленей – Шанти почему-то не нравилось разгрызать черепа. Она уверяла, что не может питаться вместилищем разума, это слишком по-звериному. Предпочитает выедать мозг морально.

Шанти все-таки научилась взлетать вертикально вверх, хотя для этого потребовались большие усилия и пять ночей тренировок.

На шестую ночь они с Андреем впервые полетали вместе.

Они ушли из трактира в ночь. Олра пыталась узнать, куда они собрались, но Андрей лишь отшучивался: погулять! Подруга слегка обиделась и отстала – Андрей не сильно переживал, зная, что ночью она его простит… Парочка летунов ушла подальше, на пустырь – тот самый, где некогда бился на дуэли Андрей.

– Тихо? Никого?

– Тихо. Превращайся.

– Готов?

– Угу. Держи крепче! Давай!

Шанти подпрыгнула вверх и мощно забила крыльями, обхватив Андрея лапами за поясницу. Потом она изменила направление движения своих «полотнищ» и начала медленно сдвигаться вверх и вперед, уходя по косой черте в небо. Андрей смотрел вниз, на удаляющиеся дома, на темный город, и наслаждался полетом. Это было так, будто он словесными командами управлял махолетом:

– Левее. Быстрее, вперед. Выше… поднимись на десять метров. Хорошо. Теперь набери максимальную скорость! Вот так!

Воздух свистел в ушах, крылья драконицы вспарывали осеннюю ночь, и, хотя ветер резал глаза и задувал в уши, Андрею хотелось петь. Полет – это прекрасно!

– Как я тебе завидую! – искренне сказал он. – Я тоже хотел бы летать! Великолепно!

– Согласна. Это великолепно, – рассмеялась Шанти и еще быстрее заработала крыльями, так что через несколько минут они оказались за пределами города.

– Все, возвращаемся. Шанти, хватит, неси обратно. Пока летим, я тебе расскажу, слушай меня. Итак, завтра ночью…

Все эти дни Андрей уходил из трактира с одной целью – следить за своими жертвами. Он знал имена всех, он уже знал их в лицо, узнавал по фигурам, знал, как они выглядят, что едят, что пьют. Он следовал за ними, когда они выходили из дворца, знал особняки, в которых они жили. У Андрея были сведения Симона о составе охраны, о том, где можно их найти, но этого было мало. Он мог убить их много, много раз. Многими способами. По одному. Но не это было ему нужно. Его план был радикальнее и страшнее. Он хотел сделать так, чтобы наказание было страшным и чтобы подонки знали, за что умирают. Ну что проку, если ему в глаз воткнется стрела, или болт арбалета, или метательный нож? Что с этого? Преступник должен знать, за что наказан. И что наказание будет таким же страшным, как преступление.