Ждать пришлось долго. Часа через два после рассвета, наконец, появилась подвода. Местный староста. Злющий на них. В прошлом году брат, придравшись к чему-то, всыпал плетей его сыну. Немного, порцию всего, но староста, конечно же, об этом помнил.

– Милейший! Не поможете мне? Я сломал ногу. Мне добраться или до замка, или хотя бы до трактира. В любую сторону.

– По делам еду. Очень важным. Петушка надо отвезти нашему барону. Так что никак не могу помочь. Его милость рассердится.

Да он издевается. Точно, издевается.

– Брат заплатит… - и Эйгель понял, что сказал что-то не то. Брата упомянул!
– Я заплачу!

– И сколько, милорд?

– Серебрянку!

– Две. И деньги вперед.

– Но у меня нет с собой денег.

– Мне надо к моему господину, - сказал староста и тронул поводья.

– Стой!.. Есть!
– староста остановился, но не слезал.
– Кинжал! Он стоит два золотых. Но за это ты меня отвезешь в Гендован. И верхом, а то подвода протянется.

– А покажь, ваша милость, кинжал-то.

– Смотри. Держи. Отличная сталь. Не хуже гномьей. И рукоятка из моржовой кости!

– А потом меня обвинят, что я украл кинжал? Нет, ваша милость…

– Тогда подвези меня до трактира. Там я в присутствии свидетелей подтвержу, что отдал тебе кинжал. А ты одолжишь у трактирщика лошадь и отвезешь меня в Гендован.

Староста задумался. На его лице читалась жадность, недоверчивость, угрюмая радость…

– Хорошо, ваша милость…

Через полтора часа Эйгель с сожалением в присутствии трех свидетелей отдал кинжал старосте из деревни соседа-барона. Он так им гордился! У кого из его сверстников был такой отличный кинжал? Разве что у сыновей местных графов, да и то не у всех.

Зато быстро нашлась лошадь, и Эйгель уже ехал в Гендован. К счастью, староста был худым, а сам юный баронет и вовсе весил мало, поэтому лошадь шла довольно споро. Переночевав в дороге, днем следующего дня они въехали в Гендован.

– Куда теперь, ваша милость.

– К замку герцога.

Добравшись до замка, староста аккуратно ссадил Эйгеля, стараясь не задеть вывихнутую ногу. Да, перелома не оказалось, и еще в трактире ее перевязали тряпками, но она все равно болела и слегка распухла. Доведя баронета до дежурного офицера, староста поклонился и не мешкая уехал восвояси.

– Я баронет Севир. Мне хотелось бы увидеть господина мажордома.

– Хорошо, ждите, я извещу его.

Минут через двадцать офицер вернулся вместе с пожилым и важным господином.

– Господин мажордом, я баронет Севир. Позапрошлым летом в вашем замке видели мальчика, из низов, у него не было кистей рук. Мальчика звали Дар или Дарберн.

Взгляд мажордома сразу же изменился, стал цепким и внимательным.

– Зачем он вам, милорд?

– У меня послание от его брата.

Мажордом, повидавший за свою жизнь многое и привыкший спокойно относиться к неожиданностям, тем не менее, вздрогнул и замешкался, но все-таки быстро взял себя в руки и ответил:

– Пойдемте, милорд, я провожу вас до покоев герцога.

Эйгель попытался шагнуть, но только слегка вскрикнул. Мажордом посмотрел вниз и обратился к офицеру:

– Дайте солдата, чтобы он донес милорда до покоев герцога.

Процессия, дойдя до дверей, остановилась. Мажордом указал солдату на кресло, в которое тот усадил Эйгеля, а сам прошел к герцогу. В этот день герцог давал обед своим приближенным, а также оказавшимся в городе двум людям ларского графа. Они частенько бывали здесь, и герцог уже хорошо их знал: рыцарь Ястред со своим оруженосцем. За прошедшие два года, с момента их первого появления в городе, оруженосец заметно вырос, превратившись из подростка в юношу.

Пройдя в обеденный зал, в котором только собрались гости, мажордом подошел к герцогу.

– Мой милорд, сообщение для вашего сиятельства. В зале ожидает юный баронет Севир. У него вывихнута нога.

– И это и есть сообщение?
– Герцог в этот день пребывал в хорошем настроении.

– Нет, ваше сиятельство, у него сообщение для одного человека, которого сейчас нет в замке.

– Так позовите его. Я же не буду этим посыльным?

– Тот человек далеко, а сообщение должно заинтересовать вашу милость, но лучше принять баронета наедине.

– И он мне поведает великую тайну? Вы мне подняли настроение. Позовите его.

– Но, ваше сиятельство, я думал, что это лучше сделать в другом месте.

– Позовите!

– Как будет угодно вашему сиятельству.

Через минуту солдат внес Эйгеля в зал.

– О, какой юный. Дайте ему кресло. Итак, что же у тебя за сообщение?

– Ваше сиятельство, это сообщение для мальчика, у которого нет кистей рук. Дар, Дарберн, так его зовут.

– Вот как? И от кого?

– От его брата.