Но в это время за спиной Белки возник с мечом в руках Маркиз, который быстро проткнул бедро одного из бандитов. А мужик с дубинкой смог только сделать замах, как в его грудь вонзился болт. Стрелял, значит, Ловкач. У входа в тупик раздался шум и появился Длинный Ёки. Бандиты занервничали, засуетились. Пока они сориентировались, еще четверо упали на землю. С оставшимися четырьмя трое парней Лайса совладали быстро, ведь недаром последний год их так жестко гонял Грейт. Вот и пригодились тяжелые тренировки.

– А где этот дерганый? Неужели сбежал?

В это время из темноты появился Колючка, сзади которого, держа в руках заряженный арбалет, шел Ловкач.

– А, змееныш, говори, кто здесь старший?

Колючка оглядел валявшихся раненых, оглушенных и убитых бандитов и, заикаясь, ответил:

– Нет его здесь. Это он меня заставил. Я хотел по-честному. А он сказал, что меня зарежет, если я откажусь.

Длинный Ёки пошел в сторону выхода, и вскоре вернулся, волоча за ноги двух человек.

– Вот, это он, Кровянка, самый главный в Гендоване. Он меня убить грозил.

– Кровянка сейчас вместо Хитреца?
– спросил Ловкач.

– Да. То есть не так. Их несколько. Все никак не могут поделить, кто главнее.

– Есть, значит, и другие главные?

– Есть, есть.

– А кто листочками занимается? Через кого они идут?

– Я не знаю. Кровянка знает.

– А кто из этих еще может знать?

– Из этих? Никто. Это же мясо.

– Что, Белка, тогда под нож?

– Погоди, всегда успеется. Ёки, встань на дорожке, мало ли кто сунется.

Тем временем Маркиз привел в сознание бандитского главаря, которого Длинный Ёки только оглушил.

– Кровянка, значит? Интересная кликуха. Рассказывай давай всё, что знаешь про листочки. Откуда берутся?
– Белка, поигрывая кинжалом, удобно уселся на трупе того мужика с дубинкой.

– Из Брейдена везут.

– И где этот Брейден?

– К северо-западу от Гендована. День пути.

– И кто там ими балуется?

– Евнух. Но тот посредник. Ему кто-то из Гендована возит.

– И язык ему не развязали? Как же так?

– А он без языка. Только мычать может. Да на пальцах объясняться. Да и то их у него всего шесть. Ему привозят, а он распространяет дальше.

– Кто ему привозит выяснили?

– Случайные люди.

– Точно?

– Да, не могли же все молчать? Кто-нибудь не вытерпел бы.

– Пытали?

– По полной. Никто не знает.

– Хорошо. Листочки привозят случайные люди. А деньги он с кем передает? Тоже через случайных?

– Нет, деньги возит в Гендован. Хозяину бани. Тот за это берет по пять медянок с серебрянки.

– А куда основные деньги передает?

– Никто не знает. К нему в баню куча народа ходит. А много ли места мешочек с деньгами занимает?

– И никто не спросил у банщика кому он деньги передает?

– Спрашивали. По-хорошему. Только и узнали, что берет пять медянок.

– А что так? Почему с пристрастием не спросили?

– Он с детства немой. А начнешь пальцы отрезать, спугнешь тех, кому он отдает.

– Да, хитрец придумал, однако. Не подкопаться.

– Хитрец?
– Догадка осенила лицо Кровянки.
– Неужто, это Хитрец?

– А ведь точно, делся же куда-то Хитрец с Пиявкой.
– Это уже Ловкач встрял в разговор.
– А кто еще два года назад исчез из города?

– Ну, Прыщ. И Тихоня. И еще несколько мелких, что на подхвате были. Как же их звали? Шило и Таракан.

– И все бесследно исчезли?

– Шило с Тараканом видели позапрошлой осенью у мельника, чей брат в Брейдене ворованным торгует.

– В Брейдене? А этот брат мельника Евнуха знает?

– Конечно, тот тоже этим занимается.

– Все сходится. Похоже, и в самом деле рука Хитреца видна.

– Ну, что, парни будем делать?
– спросил Белка.

Маркиз пожал плечами, а Ловкач сказал:

– Всех в ножи, чтоб не болтали. Колючку можно оставить. Проболтается, свои же зарежут. За Кровянку.

– Тогда начали…

Уже поздней ночью в дом, где размещалась мальчишеская удача, ворвался Колючка. Глаза навыкате, по подбородку течет слюна, а самого всего дергает.