Выйдя из пещеры, баронет первым делом подозвал одного из солдат, стоявших в охранении, и приказал тому перевязать свои руки. Приказав тому молчать, Гвендел пристроился рядом с костром и попытался осмыслить произошедшее. В самом деле, что за магия!? Почему кошмары преследуют только его и трех солдат? Может быть, все дело в пещере? Но туда потом заходили и другие его люди, очищая ее от мусора. Так и не получив ответа, баронет задремал у костра. На этот раз ему ничего не приснилось. Как и тем трем солдатам.

Три следующих дня прошли в хлопотах. Прибыла основная группа лошадей с провизией и больными солдатами. Нужно было руководить их размещением, обустройством лагеря, изучением текущей урожайности плантации хачху, да и пора приниматься за главное, ради чего они сюда прибыли: за сбор урожая листьев. И хотя сам баронет физически ничего не делал, а только командовал, общие хлопоты его основательно утомили. Приди в пещеру, Гвендел быстро засыпал. Кошмары его больше не беспокоили.

Он уж было подумал, что все произошедшее - какая-то странная случайность и даже попытался забыть об этом, но наступила четвертая ночь и старые кошмары вновь вернулись. На этот раз ему снились его солдаты, лежавшие в разных позах на камнях, а какие-то почти голые бронзовокожие люди с маленькими топориками в руках или за поясом срезали кожу с их голов. Несколько кусков снятой кожи лежали чуть в сторонке. Здесь же валялись и их бывшие владельцы. В одном из которых Гвендел с ужасом опознал себя. Проснувшись в холодном поту, баронет так и не смог заснуть вновь. Да что же это такое? Что за напасть его преследует? Его одного или еще кого?

С некоторой надеждой баронет утром задал этот вопрос своим солдатам. Надеялся на тех троих, то те, как и все остальные, только покачали головой. Значит, причина в нем самом. Или?..

На следующий день он послал двух солдат переночевать в его пещере. Никаких результатов. На следующий день - тоже самое. Но и он спал у костра без приснившихся кошмаров. А на третью ночь из пещеры раздались крики. Когда баронет заскочил туда, то увидел, что оба солдата сидят на своих спальных местах, оба бледные и с подрагивающими губами. Ага! Значит, дело в пещере!

– И что за кошмары вам приснились?

Оба солдата молчали.

– Ну же!

Но в ответ продолжалось упорное молчание. Странно! Что же такое им могло присниться, что эти двое упорствуют?

– Плетей захотели? По три порции!

Угроза подействовала. Оба солдата испуганно зашевелились.

– В последний раз спрашиваю!

– Милорд, - осторожно начал один из них.
– Мне приснился ужасный сон… Я развязываю вашу седельную сумку, достаю оттуда череп из серебра, а он раскрывает пасть и начинает меня заглатывать. Глотает, глотает и вот я уже внутри. Лежу на козлах, а ваша милость бьет меня хлыстом. Бьют и после каждого удара у меня срываются большие куски кожи. И так долго и больно и страшно.

– А тебе что приснилось?

– Да тоже самое, только еще с добавкой. После того как с меня плетью содрали кожу, подошли какие-то голые дикари и срезали с головы всю кожу с волосами.

– Кто из вас кричал?

– Это я, ваша милость, - понуро ответил второй солдат.

Получается, что первый из солдат не успел в своем сне дойти до срезания волос, как его разбудил второй. А все началось с черепа. Неожиданно смутная догадка пришла в голову Гвенделу. Ведь его седельная сумка лежала все эти дни в пещере! Вот почему они с такой неохотой начали пересказывать свои сны!

– Так вы, мерзавцы, копались у меня в сумке!

Солдаты испуганно отшатнулись от разгневанного баронета.

– Что там было в вашем сне? Плети? Сейчас ваш сон сбудется…

После того, как закончилась экзекуция слишком любопытных солдат, Гвендел обратился к ним, лежащим на земле с окровавленными спинами.

– Первая часть сна сбылась. Глядите у меня, как бы и вторая часть не оказалась пророческой!

А ночью ему опять приснился кошмар. Он привозит графу двенадцать мешков с листьями, а тот смотрит, злобно поджав свои тонкие губы. Тут подбегают два его солдата, Слунтус и Барабуй, в руках у них большой красный мешок с листьями, который он припрятал для себя, посчитав, что собранный урожай явно велик для одного графа. Эти два негодяя, заискивающе улыбаются графу, развязывают мешок, переворачивают его и из мешка сыплются человеческие пальцы. Его пальцы! В этот момент баронет проснулся.

А ведь граф его уже два раза ловил на сокрытии части добычи. Да и откладывал себе Гвендел самую малость - по маленькому мешочку. Но ведь каким-то образом граф про это узнавал. Кто-то из солдат доносил. Может быть, Слунтус и Барабуй? В последний раз граф долго на него кричал, пообещав в следующий раз отрезать пальцы. И сейчас, как он понял, ему приснился сон о том, что с ним будет по возвращении в Лоэрн. Ерунда какая-то…

Через три дня все кустарники были обобраны. Набралось целых тринадцать мешков листьев. Надо же, в предыдущие разы урожай был меньше. Надо будет один мешок припрятать, но потщательней, чтобы никто не узнал. Тогда графу достанется двенадцать мешков. Много!

Гвендел подошел к стоящим у темной стены пещеры мешкам, выбирая мешок побольше. Вот, пожалуй, этот. Выхватив мешок из общей кучи, Гвендел отнес его к горящему в пещере небольшому костру и в его свете неожиданно обратил внимание, что мешок красного цвета. Как в том его кошмарном сне. Двенадцать мешков графу. Тоже как во сне. Слунтус и Барабуй? Можно проверить. В конце концов, одним солдатом больше, одним меньше. Он уже и так потерял четверых. Двоих убили бандиты, двое умерли от горячки.

Выйдя из пещеры, он подозвал десятника и приказал схватить Барабуя, связать того покрепче и доставить его к нему в пещеру.