— И как он?..

Алиса подходит, берет в руки ледобур. Показывает:

— Вот этим концом втыкается в лед… Закручивается, — снимает со стены карабин, защелкивает в ушко. — Защелкивается… Потом сюда продевается веревка. Как любят говорить альпинисты, правильно вкрученный ледобур держит на себе трактор.

— Правда держит?

— Пока не проверяла.

— Можно? — показывает на воткнутые ледорубы.

Алиса кивает. Эмиль выдергивает один из ледорубов, делает пару агрессивных взмахов… морщится, хватается за шею.

— Ты чего? — Алиса.

— Да… Козлы эти…

— Ушиб? Или мышцу потянул?

— А хер его знает…

Алиса кивает на кресло:

— Давай сюда.

— Да ну…

— Давай, кому говорю.

Эмиль, в свою очередь улыбнувшись и разведя руками, послушно садится в кресло. Алиса становится сзади. Начинает — сначала осторожно, потом сильнее — массировать его шею. В ответ на одно из касаний Эмиль издает короткий стон.

— Тут больно?

— Угу.

— А так?

— Так… не… больно… Приятно.

Алиса продолжает делать массаж.

— У тебя… — Эмиль. — Хорошие руки.

Алиса невидимо для Эмиля улыбается.

— Не напрягайся, — говорит после паузы, тихо, как будто не ему, а себе.

— Трудновыполнимо… Попробуй тут не напрягаться…

Алиса чуть двусмысленно полуусмехается:

— Ну, ко мне же ты спиной повернулся?

— Ты меня… уже убила… Дважды…

— Обидно?..

— Нет… — улыбается.

Эмиль берет ее за руку. Она неподвижна.

…На широкой кровати Эмиль и Алиса занимаются любовью.

Утро. Эмиль вылезает из душевой кабинки в ванной Алисы. Он распарен, благодушен и расслаблен. Тихонько что-то насвистывает. Обернувшись полотенцем, выходит из ванной комнаты. И вдруг обнаруживает, что Алиса уже одета и — того больше — уже заканчивает паковать компактный штурмовой рюкзак литров на тридцать пять. Резким, привычным жестом она затягивает тесемки на горловине.

— Ты куда?! — Эмиль ошарашен.

Алиса смотрит на него без интереса, отворачивается и продолжает заниматься сборами.

— Одевайся, — бросает через плечо. — У тебя десять минут.

— Ты что… Уезжаешь куда-то?

— Улетаю.

— Куда?..

Алиса на мгновение останавливается, внимательно, но без всякого выражения смотрит на него:

— В Патайю.

— Как это?..

— Давай-давай. Одевайся.

Эмиль смотрит на нее, по-прежнему не понимая. Потом подходит и пытается взять — нежно — за плечи. Алиса экономно отстраняется.

— Алиса… Что происходит?

— Не знаю. Но мне это не нравится.

— Ты… о чем? О нас?

— Угу. Обо всех.

— Погоди. При чем тут…

— Ну вот и я думаю, что ни при чем. Ты давай, давай… Я такси вызвала.

— Ты что… решила улететь?

Алиса оглядывает комнату и ставит рюкзак возле стопы:

— Фима говорил, что стоит быть от этой страны подальше. И знаешь… Наверное, правильно говорил. Я собираюсь быть от нее подальше. Хотя бы сейчас.

Эмиль глядит на нее, потом разворачивается и обалдело, заторможенно отправляется в спальню — за одеждой. Быстро одевается. Лицо его хмуро.

— Когда ты взяла билет?

— Вчера.

— То есть все это… Что было…

— Так что ж я, правил не понимаю, — ее голос жестко-саркастичен. — Не знаю, до чего обязательно надо дотягивать все эти телегляделки в замочную скважину? Чтоб герои потрахались… Ну что — шоу удалось?

Эмиль застывает с носком в руках:

— Что?.. Какое шоу?..

Алиса появляется на пороге — уже с рюкзаком на плече:

— Ну откуда я знаю, как ты его назвал? «Ошпаренные тараканы»? «Пауки в банке»? «Террариум одноклассников»?

Эмиль смотрит на нее:

— Ты с ума сошла.

— Я с ума сошла? Это не я с ума сошла… Это вы там с ума посходили… Со своими риэлити-шоу… Кто первым покинет команду? Кто кого сдаст? Кто кого сольет? Кто кого замочит? Ты же у нас главный по телепровокациям. Шоу «Свиноферма». Шоу «Похоть». Как ты говорил?.. «Рабство»?..