— Ты что, хочешь сказать, что это Горбовский?..

— Говорить, — Артем поворачивается к нему почти спиной, покачиваясь с носков на пятки, — говорить… я тебе… ничего не буду. Ты сам подумай.

— Ну ладно… Предположим… И что это значит?

— Я не буду тебе ничего говорить… Я тебе кое-что покажу.

— Про Горбовского?..

— Не только про Горбовского… Про Андрея.

В квартире Артема Эмиль, сидя за столом с раскрытой папкой, листает бумаги — ксерокопии. Перекладывает: одну… вторую…

— Ты смотри, — подбадривает Артем, прислонившийся к стене возле окна, скрестив руки на груди. — Ты смотри, смотри… Ты же в этом грамотный… — Видит, что Эмиль задержался взглядом на одной из бумажек. — Ага. Вот это такая фирмочка, «АлМедус»… Такая хитрая фирмочка. Зарегистрирована в городе Рига, Латвия. И знаешь, кто один из трех учредителей? Вон тот листочек посмотри. Ага. Узнаешь? Ну да, Браве Андрей. К слову… Если хочешь, проверь… Двое остальных — подставные. Фирмочка торгует медом. Пчелиным. Только это неправильные пчелы… Они делают неправильный мед… Вон у тебя как раз справка о налоге с оборота… Они этого меда, Эмиль, должны отгружать сотнями тонн. Но его никогда никто не видел. Ни грамма. Объяснить почему? Или есть идеи?

— Есть. Но ты объясняй.

Артем отталкивается спиной от стены:

— А просто через эту фирмочку приходят бабки. И обналичиваются. В у.е. У них в Латвии это просто. Проще, чем на Кайманах. И получает их наш с тобой однокашник… Тебе, наверное, интересно, чьи это бобоны? — подходит к Эмилю, берет у него пачечку копий, находит нужные. — Ну вот это, например, деньги от Фонда гуманитарных исследований, зарегистрирован в городе Женева. Хороший город. Деньги в фонд через две подставные компании приходят от американского Центрального разведывательного управления… Извини за шпионскую пошлость. Ты мне не верь, не надо. Проверь. Там тоже есть бумажки… Вот… И вот… — выкладывает соответствующие копии. — А вот это — деньги от компании «Алико». Ей такой Горбовский владеет, Всеволод Олегович.

Эмиль резко отстраняется и откладывает документы:

— Откуда это у тебя?

— Андрюша очень умный мальчик… — говорит Артем почти с удовольствием. — Но чего ж ему делать в нашем-то свинарнике? Приходится работать со свиньями. И вот он с одними свиньями связался… Есть такая Демократическая ассоциация… Как бы тоже оппозиция… Ты не знаешь, тебе и не надо… Ну он, короче, быстро понял, что они свиньи. И послал их. А они похрюкали — и прибежали ко мне, — ухмыляется — широко, неестественно. — Потому что я тоже — оппозиция… Они прибежали и кой-чего в пятачке принесли… — щелкает пальцами по папочке с бумагами. — А дальше я сам, все сам.

— Зачем это ему?

— Во-первых, потому, что они платят. Деньги. Во-вторых… Потому, что Андрей правда считает себя очень умным. Умнее всех. И думает, что можно работать одновременно на всех… и всех же всем продавать. Только на самом деле зря он это думает. Потому что так не бывает. Так не получается ни у кого никогда. И кончается всегда примерно одинаково, — захлопывает папку. — И в этой связи — мой тебе совет. Держись от Андрея подальше. Его сторона улицы в ближайшее время будет особенно опасна.

Отодвинув занавеску, Артем смотрит в окно — во двор. Отпускает занавеску. Проводит рукой по волосам.

Возвращается к столу. Выдвигает верхний ящик. В ящике — диктофон с отдельно вынесенным микрофоном, мерцает красный огонек записи. Артем протягивает руку, выключает диктофон, выщелкивает кассету… Замечает что-то еще в этом же ящике — снова протягивает руку. Достает, разглядывает. В пальцах у него — пивная пробка с какой-то незнакомой надписью: экзотический сорт. На лице Артема появляется странное, пожалуй, озадаченное и озабоченное выражение.

Эмиль заходит в вестибюль престижного многоквартирного жилого комплекса. Охранники из-за стойки поглядывают на него. Он набирает на мобильном номер — видимо, не в первый раз.

Неживой любезный голос информирует его, что абонент вне зоны или временно недоступен. Эмиль сует мобилу в карман и подходит к стойке:

— Добрый день.

— Здравствуйте.

— Я к Алисе… Алисе Титаренко. Квартира восемьдесят девять.

Пока один охранник что-то набирает на пульте, второй говорит:

— Будьте добры, обождите минуточку.

…Лестничная площадка перед квартирой. У двери стоит Эмиль. Дверь открывается. На пороге — Алиса в домашнем.

— Господи… Я уж думал… Почему у тебя мобила не отвечает?

— Я ее вырубила, — мрачно отвечает Алиса, неподвижно стоя по свою сторону порога.

— Не хочешь общаться ни с кем?.. Мне уйти?

Алиса молчит, потом говорит хмуро:

— Заходи, раз уж пришел…

Разворачивается и, не глядя на Эмиля, движется в глубь квартиры.