— Вы как-то интересно судите. И Коржиков не виноват, и жене вы сочувствуете.

— А вы не сочувствуете? — удивился мужик.

— Да нет, я тоже сочувствую, но если вы считаете, что прокурор не прав, то…

— Конечно, не прав, — перебил его мужик.

— Но он же…

Тут старичок запнулся и начал судорожно собираться с мыслями.

— Прокурор не прав, значит?

— Нет.

— И адвокат, выходит, тоже не прав?

— Конечно! — обрадовался долгожданному прозрению старичка мужик.

— Так… может… и судья вам не нравится? — спросил тот осторожно.

— Еще бы! Судит ведь живого человека. Сейчас вкатает ему пяток-другой. А попади он в такую ситуацию, что бы делал? А всё туда же… судить лезет.

— Подождите… В какую ситуацию? Коржикова или Шувалова?

— Да хоть одного, хоть другого.

Тут старичок заметил, что вокруг уже столпились люди, но, к его удивлению, большинство, казалось, были совсем не на его стороне.

— Я — человек приезжий, — смутился старичок. — Может, чего не понимаю. Но, по-вашему, выходит, что, с одной стороны, есть Коржиков с убитым Шуваловым, а с другой — судья, адвокат и прокурор.

К его удивлению, толпа одобрительно зашумела и закивала головами.

— Конечно, — выразил общее мнение мужик в свитере. — Ты ж, дед, сам видел, как люди в беду попали. А эти что? Чего-то выспрашивают, в душу лезут, уличают, путают, ловят. Это, по-твоему, как?

Старичок испуганно замолчал.

— Вот то-то и оно, — цокнул языком мужик и покачал головой. — Судья судит, обвинитель обвиняет. Как тут прорвешься?

— Но защитник-то защищает, — робко возразил старичок.

— Адвокат, что ли? — спросил мужик и хохотнул: — Он же так, для вида.

И мужик сочувственно посмотрел на наивного старичка — мол, столько лет, а ума не нажил.

— Адвокат — это ж тот же прокурор, только хитрее. На прошлой неделе один такой защитничек дело вел. Помните? — обратился мужик к толпе.

Некоторые закивали головами.

— Что за дело? — поинтересовался старичок.

— Да Дед Мороз с балкона сиганул.

— Это как? — опешил старичок.

— А вот так. Заказали люди Деда Мороза дочке в новогоднюю ночь. А он пришел какой-то странный, подарки девочке дарить отказался, попросил гитару, спел «Владимирский централ», потом с родителями подрался, отцу девочки синяк поставил, а потом говорит: «Где тут у вас балкон?» Потом вышел на балкон и говорит: «Ну, всё. Хули делов! С Новым годом! Мне пора дальше лететь». Рукой на прощание помахал. И прыг вниз.

— И что, разбился?

— Нет, бляха-муха, собрался! Конечно, разбился. Четырнадцатый этаж — не кот нассал.

— А чего это он? — спросил озадаченный старичок, не очень понимая, к чему был весь этот рассказ.

— А фиг его знает, — пожал плечами мужик. — Обкуренный, наверное, был. Или обколотый. Ну, так родители, ясен хер, подали в суд на агентство, которое им Деда Мороза этого прислало. Дочка-то их до сих пор в шоке. Так адвокат, знаете, кого защищал?

— Кого?

— Агентство! — торжествующе подытожил мужик.

— И защитил, — добавил кто-то хмуро в толпе.

— Во-во! — сказал мужик. — И защитил. Вот винт хитрожопый. Доказал, что девочка теперь окончательно поверит в существование Деда Мороза. Кто же еще, говорит, как не сказочный персонаж, может поздравить всех с Новым годом и сигануть с четырнадцатого этажа? Девочке же не сказали, что он разбился? Не сказали. Так что она до сих пор уверена, что Дед Мороз действительно «дальше полетел».

— А как же мордобитие? — спросил старичок.

— Вот мордобитие — это плохо. Но, с другой стороны, всякое бывает, а агентство не может каждого Деда Мороза со Снегурочкой проверять. У них до трех сотен вызовов в день. Так после этого адвокат этот от имени Деда Мороза еще подал на родителей в суд за то, что они, видите ли, вместо того, чтобы милицию вызвать, Деду Морозу показали, где балкон. Видели же, что он ненормальный. А вы говорите, адвокат. Все — одна шайка-лейка.

В этот момент всех попросили в зал на вынесение приговора, и толпа послушно побрела внутрь. И старичок тоже.

Финальная часть прошла как-то сухо и быстро. Коржикову дали три года. Услышав приговор, мужик в свитере повернулся к старичку и показал глазами — вот так-то.

А народ тем временем стал потихоньку тянуться к выходу — в соседнем зале начиналось новое слушание. Там три слесаря с вагоноремонтного завода на спор проверяли, у кого крепче черепная коробка, ударяясь по очереди головами о железную рельсу. Один умер, не приходя в сознание.