— Вот эту. Тут всякое тряпье. Для отвлечения внимания.

Мовсар взял сумку и пощупал пояс.

— А не взорвется? — с тревогой спросил он Махмуда.

— Нет, — сухо ответил тот и нажал на газ. — Пока вот эти клеммы не соединишь, ничего не будет. Они вроде предохранителя.

— А случайно они не могут сами соединиться?

— Случайно — нет. А даже если и соединятся, ничего не произойдет. Пистолет сам не стреляет, если его снять с предохранителя.

— А как же она тогда взорвется?

Махмуд с раздражением посмотрел на Мовсара и процедил:

— Это бомба, а не пояс смертника. Видишь циферблат и кнопки?

— Ну.

— С их помощью Зелимхан сам поставит нужное время и уйдет. Сразу тут ничего не взорвется. Понял?

— Понял.

— Ну, раз понял, тогда сиди и молчи.

— А деньги? — вспомнил Мовсар про обещанный гонорар.

— Деньги в сумке. Можешь пересчитать.

Он глянул на часы и прибавил скорости. Стало смеркаться.

Всю дорогу до станции Мовсар нервно щупал пояс — черт его знает, какой тут план, может, нет никакого главного террориста, а пояс уже поставлен на взрыв. Сядет Мовсар в электричку — тут все и шандарахнет. Может, они электричку хотят взорвать или просто проверочный взрыв устроить — кто их разберет? Заметив нервозность Мовсара, Махмуд презрительно осклабился:

— Страшно?

— Да неприятно как-то.

— Не бойся. Твое дело маленькое. Передашь Зелимхану и все. Главное, не опоздать. Завтра московские власти приедут объект один важный принимать. Там их Зелимхан всех и накроет.

Когда они добрались до станции, стало совсем темно. На платформе было пусто. Вскоре подъехала электричка. Махмуд вручил Мовсару заранее купленный билет.

— Через два часа будешь в Москве.

Затем хрипло засмеялся.

— Не проспи конечную. Аллах акбар.

Развернулся и пошел обратно к машине. Мовсар проводил его взглядом и впрыгнул в тамбур. Затем пощупал пояс. Двери заскрежетали и захлопнулись. Электричка дернулась и стала набирать ход. В вагоне было пусто. Мовсар прошел в самую середину, сел на деревянную лавку и стал смотреть в окно. Мимо с растущим ускорением поплыл вечерний российский пейзаж — деревья, поля, заброшенные дома. Пояс неприятно стягивал живот. Кажется, Махмуд переборщил. Мовсар хотел ослабить пряжку, но потом передумал — лишний раз трогать пояс не хотелось. Вскоре его начало клонить в сон — сказывался длинный день. Он, однако, тряс головой и щипал щеки — надо быть начеку.

«Быстрее бы отдать этот пояс и обратно», — думал Мовсар, глядя с тоской в окно. Через десять минут электричка остановилась на очередной станции. Но дальше почему-то не тронулась. Из громкоговорителя внутри нагона раздалось шипение, а затем разболтанная скороговорка машиниста:

— Уважаемые пассажиры, в связи с техническими неполадками наш поезд следует в депо. Просьба освободить вагоны. Повторяю. Уважаемые пассажиры, в связи с техническими неполадками наш поезд следует в депо. Просьба освободить вагоны.

Сон мгновенно слетел с Мовсара. Он вскочил и, чертыхаясь, побежал в тамбур. Выскочил в открытые двери на платформу и стал озираться. Какое-то Дерябино. Пустая платформа и лес кругом. Ну и как отсюда добираться? Ждать следующей электрички? А когда она будет?

Пока Мовсар думал, жидкие струйки вышедших пассажиров разбрелись и растворились в сумраке. Похоже, «технические неполадки» здесь не были новостью. Все пассажиры вышли в Дерябине, как будто так оно и должно было быть.

Электричка тем временем громыхнула дверьми и уехала. Мовсар выругался на чистом русском языке и побрел к кирпичному зданию кассы. В расписании значился еще один поезд. Через полчаса. Мовсар поставил сумку, пощупал пояс и стал ждать. С бомбой на поясе, один на пустой платформе, окруженный недружелюбным лесом и сгущающейся темнотой, чувствовал он себя, мягко говоря, неуютно. Но деваться было некуда. Так прошло полчаса. Но электричка так и не появилась. Постепенно на Мовсара стало давить ощущение какой-то безжизненности пространства, в котором он оказался. Или, точнее, какой-то оторванности этой забытой богом станции от остального мира. Казалось, что даже рельсы не тянутся куда-то за горизонт, а, едва скрывшись в темноте, обрываются.

— Закурить есть? — неожиданно раздался за спиной чей-то хриплый голос.

Мовсар вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял небольшого роста мужичок в ушанке и рваных кроссовках.

— Не курю, — ответил Мовсар, внутренне приготовившись к драке, то есть тому, что обычно следует за таким вопросом.

— Ясно, — кивнул мужик и пошел обратно, куда-то в лесную темень за платформой.

— Эй, постой! — крикнул Мовсар. — Ты — местный?

— А что? — обернулся мужик.

— Не в курсе, тут электрички часто ходят?

— А хули им тут часто ходить?

Встречный вопрос в столь загадочной форме поставил Мовсара в тупик.

— Не знаю. В расписании стоит еще одна. Но ее все нет и нет. А мне в Москву надо.

— Так расписание-то прошлогоднее. Никаких электричек больше не будет. Перекур.

— Что, вообще?! — ужаснулся Мовсар.

— Ну, до утра точно. Зря только время потеряешь.

— А что же делать? — растерялся Мовсар.