— Миссис Галанаки, — грустно поприветствовала ее Глория.

Дороти указала на пустующее кресло.

— Посиди со мной, пока нет Эмили, — предложила она, зная, что та из уважения к ней не откажется.

Молодая женщина обошла столик и послушно села на предложенное место, лицо ее не выражало интереса к предстоящему разговору. Такое пассивное подчинение с ее стороны взволновало Дороти еще больше.

— Разве Николас не приглядывает за тобой сегодня вечером? — негромко спросила она с легкой заинтересованностью.

Глория явно пыталась сдерживаться и говорить спокойно.

— Я не знаю, где он сейчас.

— Вы ведь вышли из зала вместе. Или мне это показалось?

— Мы разминулись. Я пошла в дамскую комнату.

— Как невежливо с его стороны было не дождаться тебя. Необходимо поговорить с этим мальчишкой.

— Сопровождать меня необязательно, миссис Галанаки, и я не хочу, чтобы он считал себя вынужденным делать это. — Ее слова прозвучали с едва скрываемой обидой.

Гордость, уязвленное самолюбие, подумала Дороти и нахмурилась.

— Тебе не нравится мой младший внук? Николас чем-то обидел тебя?

Глория глубоко вздохнула, пытаясь скрыть волнение.

— Пожалуйста, не думайте так. Это было очень любезно с его стороны сопровождать меня в театр и на вечеринку. Возможно, ему захотелось пораньше лечь спать. Я вполне счастлива сама по себе, миссис Галанаки.

Вполне несчастна! — подумала старая женщина и добавила в продолжение сказанного:

— Все равно он не должен был оставлять тебя одну.

— И не оставлял, правда! — Глаза Глории умоляли Дороти прекратить этот допрос. — Ваш внук свободен в своих желаниях и поступает, как ему удобно. То же самое и я.

Ну уж нет, подумалось Дороти. Свобода, по ее мнению, не шла Николасу на пользу. Он занимался опасными для жизни видами спорта. Спускался на плотах по горным рекам. Прыгал с парашютом. И все потому, что не чувствовал ответственности за жену, за семью. Если же говорить о рыжеволосой красавице, сидящей рядом, то для чего ей нужна была эта свобода? Чтобы лелеять собственное одиночество и заниматься писанием книг, и только?

Дороти хотелось столкнуть этих свободных молодых людей, чтобы высечь хоть какое-нибудь чувство между ними. Было ясно, что они разошлись во мнениях по какому-то вопросу. И это очень насторожило старушку. Она отбросила осторожность и сказала напрямик:

— Мне это не нравится. Я заметила, что между вами происходят какие-то трения. Ты выглядела несчастной после посещения Галанакис-парка. И намеренно избегала Николаса с тех пор. Я очень надеялась, что сегодня вечером все наладится. Но ничего не изменилось. Мне придется самой вмешаться и…

— Нет! — горячо запротестовала та. — Между нами ничего не произошло. Были разногласия во мнениях, которые мы разрешили. Мне искренне жаль, что вы волновались.

— Значит, теперь все хорошо?

Глория колебалась, подыскивая подходящие слова для описания сложившейся ситуации.

— Теперь мы оба знаем позиции друг друга. Это все упрощает.

— А разве были какие-то сложности?

— Да. Но мы договорились. Теперь все в порядке. Честно! — Она снова перевела свой взгляд с Дороти на танцующих.

Миссис Галанаки посчитала, что будет слишком сурово продолжать разговор на эту тему, поскольку он сильно расстраивал Глорию. И решила выбрать для этого иное, более подходящее время.

— А вон Ставрос! — воскликнула Глория, поднимаясь. Она умоляюще посмотрела на Дороти. — Пожалуйста, извините меня, миссис Галанаки. Он обещал потанцевать со мной. Нам есть о чем поговорить.

— Конечно! — Дороти умудрилась благожелательно улыбнуться. — Иди, развлекайся.

— Спасибо. — И она пошла, не оглядываясь. Ставрос Пападос ждал ее и был искренне счастлив пригласить на танец и немного поболтать.

Дороти покачала головой, наблюдая за мисс Прайс. Николас будет дурак, если упустит такую женщину. Завершившийся разговор расстроил ее. Теперь ей хоть было известно, что оба подопечные заняли в лучшем случае нейтральную позицию в отношении друг друга. Но их взаимное тяготение было все же очевидно, иначе бы Глория не была так подавлена. Что же касается Николаса…

Раздосадованная такой ситуацией, желая поделиться своими мыслями с Эмили, она посмотрела, не возвращается ли та. И вдруг заметила Николаса, стоящего в дверях. Его лицо было мрачным, а взгляд устремлен на танцующих. Несомненно, он увидел среди них Глорию и Ставроса.

За его спиной показалась Эмили. Дороти тут же сделала ей знак, чтобы она привела внука к столику. Та вздохнула с упреком, но подошла и тронула Ника за рукав. Он раздраженно повернулся, но когда увидел, кто стоит рядом с ним, улыбнулся. Женщина показала рукой на столик, за которым в некотором расстройстве восседала его бабушка и смотрела на Николаса с ожиданием. Тому ничего не оставалось, как взять Эмили под руку и повести обратно, обходя танцующих. Таким послушным его всегда хотела видеть Дороти.