Шрифт:
– Был?- спросил Виктор.- Он что, тоже подорвался?
– Да нет,- ответил Иван,- жив курилка. Только списали его. По контузии.
– Дул бы ты на свидание, друг мой,- посоветовал Олег.- А то огорчишь девушку, и на кой мне будет безрукий протеже?
– Ну, этого мы не допустим,- улыбнулся Иван, снимая телефонную трубку. И, прибавив голосу строгости, приказал.- Прохоров? Подай-ка машину ко входу в третий бункер. Надо одного хорошего человека прокатить… А вот, куда скажет, туда и прокатишь…
– Спасибо,- откозырял Виктор.
– Иди, а то опоздаешь…
Иван прикрыл дверь.
– Слушай, как тебе удалось выцарапать у миротворских союзников этот агрегат?- поинтересовался Олег.
– Ясен пень, что не за красивые глаза. Договорились. Мы их взамен познакомим с другой пустяковиной. Ты ее увидишь, и очень скоро. В общем, придется тебе, командир, съездить в дальнюю командировочку. Надо доставить ту пустяковину сюда с выставки в целости и сохранности.
– Съездить? Или лучше слетать?
– Именно - съездить. Кое-кто наверху считает, что самолет с объектом попытаются захватить и переправить куда нам не надо. Хлопот много. Поэтому повезешь поездом. А я тем временем организую доставку любопытствующих. И вообще, хватит о деле. Я вчера узнал… Степка Щербак погиб. Его автоколонна напоролась на "ШКВАЛ" в тот же день. Не выжил никто…
– Второй из наших…
– Да… Третий тост, Олег. Твое слово.
Олег наполнил еще один стакан и прикрыл его горбушкой хлеба. Потом поднял свой и тихо сказал:
– За тех, кто выполнил приказ,
Но стал навеки младше нас…
9. Миры
Дракбен был невероятно красив. И пока еще ни разу не пролетал так близко. Его радужная оболочка переливалась в отблесках светящегося газа, то вспыхивая, то становясь почти прозрачной, когда дракбен раздувался, наполняясь. Реактивные струи сопел заставляли газ клубиться вокруг длинных щупалец, формируя из него причудливые яркие фигуры. Хвост и голова дракбена терялись в мутной дымке. И только его переливчатый бок все проплывал и проплывал мимо, бесшумно и долго. Так долго, что казалось, это никогда не кончится. Такое зрелище в мире, небогатом событиями, пропустить было грешно. Антон присел на крыльцо, наблюдая за безмолвным полетом исполинского существа.
Дерево у калитки почти исчезло. Антон сосредоточился, дерево сгустилось из газового облачка и приняло привычно-расплывчатые очертания. Зато дом позади начал потихоньку растворяться, начиная с дальнего угла. Антон чувствовал это, но не хотел переключать внимание с дракбена на такой пустяк. Он так увлекся развернувшейся картиной, что не заметил появления гостя.
"У вас нет похожих существ?"- последовал вопрос.
Антон почувствовал энергетическую вибрацию туманного сгустка твирла и подумал в ответ:
"Есть. Очень похожие. Они обитают в океанах, и движутся по тому же принципу".
"В огромной массе окислителя высокой плотности,- заключил твирл.- Впечатляюще. Такие существа должны иметь, как минимум, плотность среды обитания. Для такой формы живой материи нужны большие энергетические затраты. Нерационально".
Антон посмотрел на растворяющееся деревце и подумал:
"В прошлом такая форма меня устраивала".
Твирл исчез, чтобы сконденсироваться поближе.
"Зачем же ты изменил форму?"- задал он мысленный вопрос.
"Хотел знать,- подумал Антон в ответ.- Знать, что там - за гранью, откуда не возвращаются. Или, куда возвращаются…"
"Зачем?"- спросил твирл.
"Я не смогу объяснить,- ответил Антон.- Тебе неизвестно чувство жажды".
В темном сгустке материи твирла мелькнул зеленый сполох.
"Мне известно чувство недостатка энергии. Когда она иссякнет, я перестану существовать".
"Не то. Без моей жажды существовать можно. Но это будет бессмысленная жизнь. Смысл моего существования в познании".
Антон сосредоточился, и деревце возникло в том же месте, так быстро, словно выскочило из каменной пыли астероида.
"Нерациональная трата энергии,- заметил твирл.- Ты скоро растратишь себя и перестанешь быть".
"И что будет после? Всего лишь новая форма бытия?"
"Возможно. Этого никто не знает. Те, кто уходит, никогда не возвращаются, чтобы рассказать об этом".