Йозеф нахмурился:

–  Ехать одному не есть возможно? Я привык один.

–  Это не подлежит обсуждению,- отчеканил майор.- Либо едете в паре, либо с Левушкиным отправится Грозных.

–  Когда ехать?- немедленно спросил Штольц.

–  Машина будет готова в двенадцать ноль-ноль. У вас, в этом плане, два часа, чтобы собраться и получить пайки. Еще вопросы есть?

–  Никак нет,- ответил Олег.

Мудрищев обернулся у двери:

–  Бочин, обратитесь по поводу письма после закрытия дела. Заберете ваш раритет, как исключение. В архив пойдут заверенные копии. А столы, все-таки, протрите.

Майор заклацал коваными ботинками по коридору, удаляясь в свой кабинет. Бочин, тоскливо созерцая молочную лужицу от растаявшего мороженого, передразнил:

–  "Заберете, как исключение…". Любопытно узнать, как он собирался подшить бумажное письмо к электронному архиву?

–  Иди за тряпкой, коллекционер,- посоветовал Виктор, видя, что Левушкин делает ему знак задержаться.

Бочин бросил испорченный десерт в утилизатор и скрылся за дверью. Тогда Левушкин вынул из кармана использованный диск с уже примелькавшейся эмблемкой, положил его на стол и пояснил:

–  Это бросили в утилизатор. В пятницу. После того, как взломали архив. Стюард обнаружил. Отмычка прихватила записи всех видеозвонков. В том числе тот, где мне сообщили место и время операции. Сигнал был шифрованный, однако коды, похоже, устарели. Вот мы и угодили в собственный капкан.

Виктор присвистнул:

–  Это шутка? Здесь, у нас, крот? Но кто мог это сделать?

–  Вот это мы и должны выяснить. Взлом был совершен в пересмену. Второй состав находился в это время на брифинге, и потому вне подозрений. Из наших в штабе оставались трое: Бочин, Штольц и Мудрищев. Грозных трепался по видеофону.

Виктор озадачено почесал в затылке:

–  Не умею я подозревать. Не могу себе представить в этой роли никого. Бочин - пацан совсем. Опыта нет, да и вообще… На виду весь. Майор для этого…- Некипелов понизил голос,- да глуповат он для таких дел.

Олег повертел в пальцах диск, иронично заметив:

–  Таких дел можно натворить и по глупости. Не так давно один мой знакомый чуть было не натворил. Хорошо, что расторопный стюард подсуетился…

–  Да ладно,- отмахнулся Виктор,- не запустил же я ту отмычку. И не запустил бы. Наверное… Но почему ты сказал о троих? И вчера проигнорировал Грозных. А он, между прочим, толкался у видеофона, когда ты звонил. Я уважаю Ярика, он хороший парень, но все-таки?..

–  Дело в том, друг мой, что не тебе одному предложили такую игрушку. Ты свою припрятал на черный день, а Грозных сдал ее Мудрищеву вместе с рапортом. Так-то, дорогой.

Виктор набычился:

–  Значит, он герой, а я - портянка?

–  Не дуйся,- усмехнулся Левушкин.- Пока что мой напарник - не Ярик, а ты.

–  Да-да, помню-помню. Как выразился Ермаков - протеже. Интересно, почему ты выбрал именно меня? А не того же Бочина, скажем? Нет, я не то, чтобы против, совсем наоборот, но интересно…

–  Так насчет Бочина ты сам сказал - зелен еще.

–  А Ярик? Хороший боец. Опять же, сознательный, в отличие от меня.

–  Все так. Только слишком часто с таинственными незнакомками по видеофону треплется. И мыслит стандартно, без фантазии.

–  А я, значит, нестандартный, с фантазией?

–  С бурной фантазией.

–  Черт возьми! Меня распирает гордость за свою персону! Я ощущаю себя, прямо-таки, тайным агентом!

–  С крайне бурной фантазией,- уточнил Олег, вставая.- Мне пора. Надо заскочить домой, предупредить брата.

–  У тебя есть брат?

–  Скорее, источник мигрени. Младше меня на двенадцать лет. Живет в моей комнате, учится на программиста и борется за независимость.

–  Сочувствую,- ухмыльнулся Виктор.- Я тоже младший брат. Но лагерь бунтарей уже покинул. Могу помочь в неравной борьбе. Ты спрашивай совета, если что: одна голова - хорошо, а две - лучше.

–  Одна голова - хорошо, а две - патология,- отшутился Олег, столкнувшись в дверях с Бочиным, принесшим тряпку.

–  Левушкин, подожди,- попросил Михаил.- Хорошо, что вы оба тут. Мне с кем-то посоветоваться нужно. Я на днях странную бандероль получил… Вот…

Бочин вынул из кармана диск с отмычкой, точную копию которого Левушкин только что спрятал в карман. Только неиспользованный: тонкая светозащитная пленка не была снята.

–  Такой же получил недавно Грозных,- сказал Михаил.- Он мне показывал. Я и подумал, не проверка ли это на "вшивость". Если да, то хочу эту дрянь Мудрищеву прямо на стол швырнуть.