Шрифт:
– Может, и знает. Но его здесь нет.
– Вот как?
– Самому странно. Тут что-то происходит. Все суетятся. Акишин, Иван, и еще какой-то тип из прокуратуры приходил, Изжогин. И Лев Соломонович с ними. Отловил меня и снял энграмму. Сказал, что все в порядке. Представляешь? В норме!
Полина перебила:
– Это замечательно, но что они затевают?
Игорь замялся.
– Вообще-то, я собирался подглядеть…
– Не лезь в это дело,- посоветовала Полина.
– Да ладно. Тоже мне, военная тайна.
– Все равно. А лучше позвони Олегу. Нет, лучше я сама позвоню…
Полина отключилась. Игорь поразмыслил немного и потянулся к веб-камере, чтобы снова проделать трюк с подглядыванием. Впрочем, он чувствовал, что заходит в этот раз чересчур далеко, отчего ему сделалось как-то не по себе. Любопытство, вместе с тем, не пропадало, а разгоралось еще больше. Он встал и прошелся немного вдоль стеллажей с оборудованием, до окна и обратно, а потом еще раз. Когда он подошел к окну в пятый раз, у крыльца затормозила машина с эмблемой СЛОМ на борту. Из нее выскочил Олег и почти вбежал в здание. Шаги его прогрохотали по коридору и затихли у лаборатории Акишина. Тут Игорь окончательно решился. Быстро переключив кабели, он установил одностороннее соединение и нажал вызов.
***
В лаборатории Акишина было не протолкнуться. Да и узнать ее можно было с трудом - на стеллажах и столах прибавилось приборов, у которых озабоченно хлопотали Лев Соломонович, Иван и сам хозяин.
– Ты вовремя,- сказал Репьев, повернувшись от монитора.- Я тебя как раз хотел вызвать - скоро понадобишься. Садись, командир. Скоро будем запускать.
Ганимед приподнялся в потертом белом кресле с надписью АГ-12, приветствуя Левушкина. Фаер сидел в соседнем кресле, умудрившись придать непроницаемому серому лицу киборга донельзя угрюмое выражение, с которым и разглядывал свое бывшее тело.
– Олег Васильевич! Здравствуйте, голубчик!- поприветствовал вошедшего Лев Соломонович.- Как ваша os parietale поживает?
Олег рефлекторно потрогал затылок.
– Здравствуйте, доктор. Вашими стараниями - поживает замечательно.
– Я рад. Если позволите, я потом взгляну.
– Конечно-конечно…- рассеянно ответил Олег.
Он провел рукой по белой коже кресла и осведомился:
– АГ-12? Что-то задумал, Репей?
– У него есть интересная идея по разблокировке третичной памяти анизотропным гипноизлучением,- пояснил Лев Соломонович.
– В самом деле?
Иван обернулся снова:
– Ты недоволен? Мы вернем Андрея.
– Куда?
Фаер настороженно поднял голову:
– Что значит - "куда"?
– Не суетись,- приказал Репьев.
– Я хочу знать!
– В свое время все узнаешь.
– И я хочу знать,- сказал Олег.
Иван поднялся и кивнул в сторону двери.
– На пару слов, командир.
Игорь чуть не разорвался от желания видеть и слышать одновременно что происходит в лаборатории и в коридоре. В конце концов, его выбор пал на коридор. Чтобы снаружи не увидели его силуэт, он прислонил металлическую линейку одним концом к стеклянной двери, а другим приложил к уху. Впрочем, спорщики стояли так близко, что дополнительных ухищрений почти не требовалось.
– Довольно делать из меня дурачка, друг мой!- заявил Олег.- Думаешь, я не понимаю, почему ты меня не позвал?
– Да,- отчеканил Иван.- Да. Я не хочу, чтобы у меня поперек дороги стояла твоя воспаленная совесть. Пойми, это глупо. Какой смысл возвращать его в это тело? Чтобы оно бессмысленно сгнило за решеткой? Прокуратура уже здесь. С ордером на арест Фаера. И у меня нет ни одной формальной причины не выдавать его.
– В таком случае, какая разница между тобой и тем, кого ты пытаешься уничтожить? Я ее не вижу.
– Плевать. Я делаю то, что должен.
– Ну, так я тебе не дам этого сделать.
– Но почему, черт возьми? Почему? Ты не хочешь вернуть Андрея?
– Не говори глупостей. Хочу. Но не так.
– А как, черт возьми?
– Я пока не знаю.
– Ну, так я знаю. И ты будешь делать, как я скажу.
– Не буду,- отрезал Олег.- И тебе не дам.
Репьев зарычал от бешенства и дал кулаком в стеклянную перегородку. По коридору эхом пронесся глухой гул.
– Не понимаю. Не могу понять. Я делаю то, чему ты, ты меня учил. Я выполняю задачу. А ты… Ты мне не помогаешь. Не понимаю.