–  В этом и проблема.

Иван прошелся взад-вперед по коридору. Его ссутуленная тень замерла на лабораторной двери.

–  Да, наверное, мы изменились,- сказал он.- Да… К черту. Мы изменились. До такой степени, что не можем, наверное, работать вместе. Я с твоей точки зрения - аморальный тип и сукин сын. Да, черт возьми, я сукин сын. Но я тот сукин сын, который выполнит свой долг. И в этом наши цели совпадают. Или я не прав?

–  Цели совпадают, но не совпадают методы.

Иван сел на пол, устало привалившись спиной к стене.

–  Методы, методы… Важна цель. И если цель важна, не думай о цене. Даже если цена - твоя жизнь. Это твои слова, командир.

Олег неторопливо подошел и присел рядом.

–  Это говорил мой отец. И он заплатил свою цену,- Олег помолчал секунду.- Он говорил, что у солдата спецназа девять жизней, как у кошки. Он истратил их все, без остатка. Но растратил только свои, а не чужие. И нам с тобой тоже приходилось платить этой монетой. Теперь кредит закрыт. Осталась последняя. И ужасно не хочется потратить ее бездарно. Или разменять по мелочам.

–  Что же ты предлагаешь?

–  Делай то, что должен, и будь то, что будет.

Иван невесело усмехнулся:

–  А что будет? Мы оба знаем. Фаера запрут лет на двадцать пять. А вот Андрей…

–  А хотел бы он вернуться - вот так? Отобрав чужое тело?

Репьев помолчал.

–  Да ну тебя к черту. Нагнал тоску. Ты это серьезно - про последнюю жизнь?

Олег встал и рассмеялся:

–  Не бери в голову.

***

Лев Соломонович проверил крепление ремней шлема, приготовил маску и потянулся к вентилю.

–  Подождите!- приказал Иван.- Я должен его спросить. Все-таки, должен. Слышишь, Фаер? Максим?

–  Что ты еще от меня хочешь, капитан?- устало спросил Огнев.

Иван положил руку на серое плечо.

–  Ты знаешь, что тебя ждет?

–  Мне все равно. Только верни меня назад.

–  Послушай, Максим. Послушай. Ты можешь спасти чужую жизнь. Спасти хорошего человека, дать ему второй шанс. Понимаешь?

–  Что вы все от меня хотите? Я устал. Я хочу в свое тело. Верните мне мое тело. Вы обещали. Вы. Мне. Обещали.

–  Огнев! Послушай, Огнев! Ты…

Ганимед повернул голову, закрытую шлемом, на звук:

–  Капитан… Ваня, не надо.

–  Дайте ему наркоз!- приказал Репьев.

–  Ваня, перестань.

Репьев закрыл глаза руками.

–  Я так не могу. Не могу!

–  Выйди,- попросил Олег.

–  В самом деле,- согласился Лев Соломонович.- Вы, голубчик, в стресс его вгоните. Тогда придется все отложить.

Олег открыл дверь.

–  У нас еще одно дело назначено на сегодня. Займись подготовкой.

–  Хорошо. Но пусть он скажет, где папка. Если что-то случится…

–  Иван!

Репьев хотел в сердцах грохнуть дверью, но пневматический тормоз не дал сделать и этого. Быстрым шагом он прошел по коридору, пришлепнул на сенсор ладонь и вошел так быстро, что Игорь не успел даже подумать отключиться. Иван бросил быстрый взгляд на монитор, где Акишинская лаборатория была видна, как на ладони, и буркнул:

–  Наблюдаешь? Вот семейка!..

Он бросил на стол полотенце, вытащил из-за пазухи пистолет и с грохотом положил сверху. Сел, отвернулся и принялся разбирать и чистить без того чистое оружие.

–  Иван Василич!- позвал Игорь.- Если хотите, можно посмотреть.

–  Не хочу,- огрызнулся Репьев.- Ничего не хочу. Только покончить хочу с этим гадом.

***

Автобус трясло и подбрасывало на плохо чищеной дороге.

–  Полегче, Шумахер!- поругивался Ермаков.- Нам работать еще!

–  Изжогин твой прокуратурный шибко злился,- рассказывал Олег.- Требовал Фаера, чтобы поместить его в тюремную больницу, пока моторные функции не восстановятся. Но Соломоныч все же забрал его в свой стационар. Зато Изжогин заполучил Ганимеда в качестве вещественного доказательства. Пусть поохраняет его за нас немножко.

–  И зачем ты мне все это рассказываешь?- холодно спросил Иван.

–  Тебе все равно?