– Аа-а-а… так вот вы где пропадали! – сразу же просветлел я мозгами. – Оператора подкупали!

– Да чего его подкупать, он чуть ли не сам нам сделку предложил!

Начфиз ходил перед строем разведчиков и напоминал условия выполнения упражнения «Отход группы после совершения налета». Бежать совсем не хотелось. Ладно, технари подкупили прапорщика-оператора на вышке, но тут кого подкупать? И тут мое чуткое ухо стало что-то улавливать из речи физкультурника, а мозги начали потихоньку все осмысливать.

– На маршруте две контрольные точки, на которых будут сидеть контролирующие офицеры и медики. Первая точка – через два километра. Старший на ней – капитан Семенов, вторая точка – на отметке в семь километров, старший – майор Черепанов.

Вот оно! Наш «агент» Черепанов… С другой стороны, чем он нам сможет помочь? Ну, позвоню я ему, скажу время, которое он должен будет проставить у себя в блокноте, а дальше что? Ведь на финиш все равно надо как-то добираться. Максимум, на что мы способны, это очень быстрой трусцой пробежать два километра и сдохнуть в объятиях капитана Семенова. Парень он неплохой, искренне за нас переживает и время нам наверняка проставит то, которое я скажу; ну, а дальше – идти пешком до финиша? Ох, грехи мои тяжкие… По жребию мы бежали последними. Хорошо это или плохо, мне уже было без разницы. Группы пошли переодеваться на марш-бросок, сдавать ненужное имущество, перевязывать ботинки скотчем и пить всякие самодельные «допинги».

– Док, у тебя есть какое-нибудьчудесное лекарство, чтобы вырастали крылья? – начали доставать Аллилуева связисты Артемьевы.

– Скипидар между булок, – мрачно отшутился доктор.

– Я же помру, – начал стращать всех Ромашкин.

– Радуйся, что у тебя «начфин» пулемет забрал, – стал наезжать на Леню Пиотровский.

– А бега по заснеженному полю от пехоты в зачет не идут? – начал хвататься за спасительную соломинку Пачишин.

– Марш! – заорал начфиз.

– Ой, мляя! – заорала моя группа, и мы поскакали.

Первые сто метров неслись, словно жеребцы в диком поле. Вторую сотню еще взбрыкивали копытами, на третьей сотне я с грустью вспомнил, как стартовали перед нами другие разведгруппы, а еще через километр понял, что хватит нас только до первой контрольной точки. Все-таки добежали мы до капитана Семенова.

– Андрюх, вам какое время ставить? – с тревогой глядя на нас, спросил капитан.

– Славик, поставь что-нибудь; один хрен, нам уже ничего не поможет, даже чудо…

Чудо – это стечение различных благоприятных обстоятельств и факторов в единой точке временного континуума. А еще – это «ЗИЛ-131», и Зюзик за рулем, и Рябушкин, старший машины, по нелепости выехавшие не на ту дорогу. А еще майор Черепанов, стоявший на второй контрольной точке.

Наш финиш можно было снимать для концовки любого остросюжетного блокбастерного боевика. Первым из-за лесочка, надежно укрывшего от посторонних глаз «ЗИЛ-131» и двух заблудившихся «волшебников» из мотострелкового полка, вылетел я. За мной, держа пулемет на спине, мчался «начфиненок». Мы, рванув последние десятки метров, пересекли финиш и, отдуваясь, развернулись и начали криками подбадривать своих разведчиков, бегущих за нами. Зрелище было не то чтобы феерическое – у меня даже слов нет, какое было зрелище. За нами, высоко поднимая ноги, огромными скачками несся Аллилуев, размахивая зажатым в руке автоматом и громко хекая. За ним, нога в ногу, синхронно, словно американские морпехи, топали Артемьевы. Леня Ромашкин, положив руки на автомат, висящий на шее, пытался не отставать от близнецов. Технари семенили сзади, словно два гнома, и даже вяло переругивались между собой; камуфляжи на обоих офицерах были мокрые от пота (на самом деле небольшая игра в «обливашки» перед эффектным финишем, у Пиотровского особой намоченностью отличались штаны – Пачишин постарался).

Толпа ранее финишировавших разведчиков радостно заорала, приветствуя особую разведгруппу. С последним добежавшим разведчиком заканчивались учения.

Я рассчитал время на точках и на финише правильно – третье место на марш-броске. Для нас нормально – по сравнению с молодыми и полными сил разведчиками. Очень приличный результат.

– И – за первое место среди разведывательных групп, участвовавших в учении, награждается…

Зал взорвался аплодисментами, на сцену клуба поднялся и раскланялся наш оперативный офицер – заместитель командира бригады по воспитательной работе…

Я сидел и наслаждался. В кармане приятно похрустывало некоторое количество купюр. Наша особая офицерская разведывательная группа специального назначения, в отличие от остальных, уже получила «полевые» и «прыжковые» деньги. Остальным обещали тогда, когда появятся деньги на статье. Теперь в финансовой части бригады, рядом с «фотошопным» портретом бригадного начфина, пробивающего верхний маваши Чаку Норрису, появилась простенькая фотография лейтенанта-помощника, бегущего к финишу с пулеметом за спиной. В отличие от бригадного майора-начфина, фотография лейтенанта была настоящая…

Все!

В связи с бурным развитием технического прогресса и не менее бурным, но весьма затяжным, реформированием наших доблестных Вооруженных сил в армейской среде начали появляться компьютеры (в основном используемые в качестве печатных машинок) и в еще большем количестве – офицеры-выпускники вузов (они же двухгодичники-двухгадюшники), тоже используемые в штабах в качестве «принеси – подай», «напечатай что-нибудь», «не мешайся под ногами» и «что ты натворил, дебил».