В мозгу у меня защелкало, и мысли заметались, пытаясь выстроиться в логическую цепочку.

– Слушай, а зачем им керосин жечь? Вот они, мы, не надо никого искать, они нас здесь прямо с площадки и подберут.

– Да без проблем! Там экипаж Тищенко, ты его знаешь – он же с нами в командировке был, на войне помешанный. Я сейчас на КП полетов своим звякну, что вы уже на площадке. И нам проще, и круги не мотать. Задача была группу подобрать, а какая группа – мне лично без разницы.

– Командир, – заорали связисты, – мы на связи, начали работать!

Рома полез в «радийку» связываться со своими. С командного пункта прибежал посыльный – Каузова вызывали в оперативное отделение. Мысленно перекрестившись, я взял «заряженный» дипломат, проверил готовность группы к движению. Мое напряжение передалось личному составу, и все начали потихоньку нервничать. Ромашкин пытался снова отобрать пулемет у «начфиненка». Пачишин с Пиотровским остервенело запихивали негабаритный кусок масла в рюкзак. Доктор – видимо, для успокоения – перебирал свою медицинскую сумку.

– Ну, все, пошел, – возвестил я, чувствуя себя так, словно участвую в покушении на Гитлера.

– Ни пуха, ни виннипуха! – помахали мне разведчики.

– Заткнитесь! – занервничали Артемьевы, работающие на связи с Центром.

Возле входа в оперативный отдел под грибком стоял понурый часовой в каске и скособоченном бронежилете. На него громко и с удовольствием орал какой-то подполковник.

– Слышь, ты, два глаза – роскошь для одного; пропускай, говорю, мне срочно пройти надо!

– Не могу, товарищ подполковник, мне сказали пропуска у всех проверять, я сейчас скоро сменюсь, тогда и проходите.

– Да ты охамел, солдат!

– Не могу, товарищ подполковник…

Офицер витиевато выругался и, чертыхаясь, пошел обходить штабные машины, затянутые сетями. Приехали! Вся операция по закладке самодельного взрывного устройства срывается. Внутрь я не пройду, часовой требует у всех пропуска. Наверняка специально поставили перед прилетом командующего армией.

Часовой заметил меня и радостно гаркнул:

– Здравия желаю!

Что-то лицо мне его знакомо. И смотрит он как-то подозрительно, обоими глазами в разные стороны… так это же – боец Касабланка!

Сделав озабоченный вид, я подошел к грибку, под которым томился боец, и как можно небрежнее бросил:

– Здорово. Будь добр, не пропускай и меня, а то так неохота на командующего нарываться…

– Да ладно, проходите, – заулыбался часовой и, воровато оглянувшись, поднес пару пальцев к губам – жест, известный всем курильщикам.

Я щедрой рукой отсыпал ему несколько сигарет и с кислой миной начал подниматься по приставной лестнице к штабным прицепам. Все автомобили были выстроены в ряд, между прицепами выложены дощатые настилы, образовывался длинный коридор, по которому туда-сюда сновали озабоченные военные с картами, папками и бумагами, хлопали двери кунгов, звенели телефоны. Обычная атмосфера в командном пункте на выезде. Ориентируясь по табличкам, я вышел в конец «коридора», к огромнейшему крытому прицепу. Из двери вылетел офицер с выпученными глазами и чуть не сбил меня с ног.

– Вы из штаба воздушной армии? – радостно заорал он, увидев меня.

– Да вот, вызвали, а я еще должен вертолет встречать…

– Идите, быстрее свои пункты наносите на карту, потом пойдете вертолет свой встречать, сейчас командующий прилетит…

Странная логика, сами не понимают, что хотят, – и на карте им нарисовать надо, и, одновременно авианаводчиком поработать… Я прошмыгнул внутрь – над огромным столом с расстеленной на нем картой склонилось человек пять различного военного люда. Кто-то рисовал, кто-то стирал, кто-то в недоумении пялился на остальных.

– Ле-е-тчик пришел, – с оттенком сарказма возвестил какой-то полковник, сидевший рядышком за столом, уставленным кучей телефонов. – Долго же вас ждали! Вы можете на карте поработать или мне командующему доложить, что вы ни хрена ни на что не способны?! – вызверился он на меня.

Остальные, не отрывая карандашей от бумаги, что-то прогундосили себе под нос и замолчали. Я, сделав печальное лицо, засунул дипломат под стол и расщелкнул замки. Когда буду уходить, изо всей силы пну несчастный портфель. Надеюсь, детонатор Аллилуева сработает.