— Баффи? — позвала я. — Баффи, ты там?

Пронзительный крик, спустя минуту — еще один. Кричать могут и зомби, только они редко это делают.

— Баффи? Отзовись!

Я подбежала к трейлеру, схватилась за ручку ближайшей двери и дернула изо всех сил. Даже не заметила, как содрала кожу на ладонях. Неважно. Железо помялось при падении, и дверь не поддавалась. Снова дернула, еще сильнее. Пошло.

— Шон! Помоги!

— Джордж, кто-то должен следить, нет ли на территории…

— Этим Рик займется, черт подери! Помоги, она, возможно, еще жива!

Брат заткнул пистолет за пояс. Мы хором досчитали до трех и рванули. Плечи напряглись, руки грозили вот-вот вывихнуться из суставов. Наконец дверь с жутким скрипом распахнулась. На усыпанный осколками асфальт вывалилась кашляющая Баффи.

Кашель — это хорошо. Зомби дышат, но не кашляют. Ткани в горле слишком сильно раздражены из-за инфекции, так что пока мертвецы в состоянии двигаться, им не страшен ни дым, ни едкие химические вещества.

— Баффи!

Я упала на колени рядом с девушкой, прямо на битое стекло (потом придется проверять, не порвалась ли армированная ткань) и подсунула ей руку под голову.

— Милая, все в порядке, ты в порядке. Дыши, солнышко, мы тебя вытащим. Давай, милая, дыши.

— Джорджия… — позвал Шон каким-то странным, почти чужим голосом.

Я подняла глаза, все еще поддерживая Баффи.

— Что…

Брат, прижав палец к губам, молча вглядывался в кабину трейлера. Его рука медленно и уверенно ползла к заткнутому за пояс пистолету. Мне было не видно, что привлекло его внимание, поэтому я встала и сняла очки. Глаза и так раздражены — от дыма хуже не будет, а без них я лучше вижу. Баффи лежала на земле и кашляла.

Сначала я различила внутри какое-то движение, медленное, беспорядочное. Словно кто-то пытался плыть в застывающем цементе. Потом зрачки еще капельку расширились, обостренное вирусом зрение приспособилось к освещению, и я все поняла.

— Вот дерьмо.

— Да, — согласился Шон. — Дерьмо.

Когда мы открыли дверь, Баффи выпала наружу. Потому что ехала без ремня. Она вообще никогда не пристегивается. Предпочитает сидеть по-турецки, а с ремнем это неудобно. А вот законопослушный Чак, напротив, всегда следовал правилам и пристегивался каждый раз, в любой машине. И сегодня утром не забыл. Его ремень по-прежнему был на месте, только вот Вонг уже не помнил, как его снять, не помнил даже, что такое ремень. Скрюченные пальцы бессильно хватали воздух, а рот рефлекторно открывался и закрывался — ведь свежее мясо было так близко.

На губах у него алела кровь. На губах, на ремне, на том сиденье, где ехала Баффи.

— Причина смерти? — Я старалась сохранять хладнокровие.

— Травма, полученная при столкновении.

Существо, которое когда-то было Чаком, зашипело, а потом громко застонало. Шон почти автоматически поднял пистолет и выстрелил. Пуля угодила зомби прямо промеж глаз, и тот обмяк — тело настигла вторая, и на этот раз окончательная смерть. Брат продолжил как ни в чем не бывало:

— Видимо, все произошло мгновенно. Чак сравнительно мало весил. Амплификация завершилась за несколько минут.

— Откуда кровь?

Шон перевел взгляд с меня на Баффи, которая стояла на коленях среди осколков и кашляла, обхватив себя руками.

— Он бы не успел истечь кровью.

Я застыла на месте, вглядываясь в кабину грузовика. Время все тянулось и тянулось. Там с ремня свисал труп несчастного Чака. Мне так хотелось что-нибудь найти, что угодно, лишь бы объяснить эти странные красные пятна. Может, он ободрал кожу на голове или ударился о стекло, и кровь пошла носом. Ничего. Мертвое тело безо всяких видимых ранений и пятна на пассажирском сиденье.

Я медленно повернулась и совсем не удивилась, что Шон все еще держит в руках пистолет. Подошла к девушке. Под ногами хрустело битое стекло.

— Баффи? Ты слышишь меня?

— Я мертвая, но не глухая. — Сочинительница подняла голову; по ее грязным щекам бежали слезы, оставляя за собой неровные дорожки. — Прекрасно тебя слышу. Привет, Джорджия. Вы все целы? А… а Чак?..

— Чак отдыхает. — Я присела рядом с ней. — Шон, свяжись с Риком. Скажи, пусть бежит сюда и тащит полевой набор.

— Джордж…

— Давай.

Я не сводила глаз с девушки, но спиной чувствовала разгневанный взгляд Шона. Сижу слишком близко к ней, а Баффи весит слишком мало. Если сейчас произойдет амплификация, я, возможно, не успею увернуться. Плевать.

— Баффи, ты ранена? Там кровь, и мы не понимаем чья. Покажи мне, ты ранена?

На губах у сочинительницы появилась вымученная покорная улыбка, которая тут же сменилась саркастической усмешкой. Девушка закатала правый рукав и показала мне руку: на предплечье виднелись следы зубов, в глубокой ране белела кость.