А вот нам с Шоном нечем было себя занять. Я, чтобы отвлечься, брала по телефону интервью у всех возможных политиков, которые только подворачивались под руку. Вместе с Махиром мы почистили форумы и обновили информацию по сувенирной продукции. Шону деваться было совсем некуда: на ранчо соваться запретили (там все еще шло расследование), а в Пэрише было совершенно не во что тыкать палкой. Брат изнывал без дела и сводил меня с ума. Он плохо справляется с бездельем и после долгого вынужденного сидения на одном месте становится угрюмым и страшно обидчивым.

Из-за Шоновых расшатавшихся нервов и прочих неприятностей пришлось распределить людей в автоколонне определенным образом. Рик ехал в своем синем броненосце вместе с кошкой (ее проверил ветеринар Райманов, и теперь Лоис путешествовала с нами вполне законно). Мрачный Шон вел наш грузовик, врубив на полную громкость хеви-метал. А замыкали процессию Баффи с Чаком на трейлере с оборудованием.

Мое место в караване было сложнее отследить — я ехала на мотоцикле и перемещалась по шоссе более свободно. Всю дорогу не выключала камеры, втайне надеясь раздобыть какую-нибудь дохлятину в подарок брату. Ему ведь для счастья немного надо. Мы ехали уже два дня и преодолели около половины пути. Молчание постепенно начинало меня угнетать.

Крякнули динамики в шлеме.

— Соедините, — приказала я телефону. — Джорджия слушает.

— Это Рик. Что думаешь насчет ужина?

— Солнце село час назад, а ужин, согласно традициям, едят вечером, так что, думаю, это вполне логичный наш следующий шаг. Что на примете?

— Навигатор утверждает, что часа через два на дороге будет стоянка трейлеров, у них есть вполне приличное кафе.

— А что пишут про систему безопасности?

Мы уже побывали на многих стоянках, и зачастую охранники просто-напросто не давали нам нормально поесть: анализаторы у них были плохонькие и не могли гарантировать, что мы вдруг не превратимся в зомби где-нибудь между кофе и десертом. А я провела весь день за рулем. Если уж останавливаться — то не ради пятнадцатиминутной перебранки.

— У них правительственная лицензия, соответствует государственным нормам, все проверки зафиксированы в Сети.

— Подходит. Попробую дозвониться Шону, сообщу про наши планы, а ты набери Стива и его парней, дай им адрес и скажи, пусть ждут нас там.

— Хорошо.

— Кофе за мой счет. Отключаюсь.

— Отключаюсь.

— Класс. Отсоедините и наберите Шона Мейсона.

Телефон пискнул и начал выполнять команду.

Но брат так и не успел снять трубку. У него не хватило на это времени.

Выстрелов я не слышала. Только позже, когда просматривала записи с камер и включила на полную мощность низкие частоты, разобрала замаскированные глушителем звуки. Ровно восемь выстрелов. Первые два грузовика, в которых ехала охрана и младшие сотрудники, злоумышленники не тронули — машины находились в голове автоколонны и успели благополучно выбраться из долины. Стрелять начали только тогда, когда автомобиль Рика оказался в самой уязвимой позиции — ровнехонько посередине лощины.

Два выстрела — по синему жучку-броненосцу, два — по нашему грузовику, два — по моему мотоциклу. И еще два — по трейлеру с оборудованием, в котором ехали Баффи и Чак. Один за другим. Преступник действовал умело, методично и очень быстро. Таким мастерством можно было бы восхищаться, только вот стреляли-то по нам.

Первый выстрел пробил переднее колесо. Я тут же потеряла контроль над байком. Пришлось изо всех сил вцепиться в руль. Крича и чертыхаясь, я пыталась выровнять траекторию и не размазаться при этом по асфальту. Даже несмотря на броню, неудачное падение вполне может меня прикончить. Из-за моих судорожных попыток сохранить равновесие мотоцикл двигался совершенно непредсказуемо, поэтому второй выстрел не попал в цель. Я решила, что проколола колесо. Инерция вынесла меня с дороги на обочину.

Проехав ярдов двадцать по неровному щебню, я все-таки сумела выровнять машину, сбросила скорость и остановилась. Потом попыталась отдышаться, сняла шлем и посмотрела на шоссе, на следы случившегося там побоища.

Машина Рика все еще возглавляла колонну, только теперь она лежала вверх тормашками, а колеса беспомощно крутились в воздухе. Вместо покрышек с правой стороны на погнутых дисках болтались ошметки резины. Позади, где-то в пятидесяти ярдах, валялся на боку трейлер с оборудованием. Разбитая кабина дымилась.

Нашего грузовика нигде не было видно.

Меня захлестнула паника. Я вытащила из кармана сережку и с такой силой прижала ее к уху, что потом остался синяк.

— Шон? Шон? Возьми чертову трубку, Шон!

— Джорджия?

Связь барахлила, голос едва пробивался через помехи, но в нем отчетливо слышалось облегчение. Но я бы в любом случае его уловила: брат зовет меня полным именем, только если злится или напуган. Или и то и другое.

— Джорджия, ты в порядке? Где ты?

— В двадцати ярдах от дороги, на левой стороне, рядом с большими камнями. Между машиной и трейлером с оборудованием. Шон, там дым идет, кто-нибудь пытался…

— Больше не звони никому. Они вполне могут отслеживать сигналы. Джорджия, оставайся там, черт тебя дери. И даже не вздумай никудауходить!